А если немцы правее или левее пойдут? Тогда как быть?

— Определишь расстояние от разрыва, правее или левее и пришлёшь связного. А там уж я сам сориентируюсь, куда огонька подкинуть.

— Понял. Только у меня ракетница есть.

— Это меняет дело. А что же ты раньше молчал?

— Так ты не спрашивал.

— Значит, решаем так. Когда немцы приблизятся к тебе метров на сто, запускаешь красную ракету в их сторону. Если нужно прекратить огонь, зелёную в небо. Но связного лучше всё равно пришли, чтобы результаты стрельбы узнать, ну и поправки при случае внести. Да, и у своих поспрошай, авось кто видел или слыхал, — откуда немецкие миномёты стреляли или трофейное имущество брошенное? Может, там мины найдём, или ещё чего.

— Ладно, поспрошаю, да и сам послушаю.

— Тогда у меня всё. Бойца со мной толкового пошли, покажу, где нас найти.

Глава 34

Но быстро уйти с передка у меня не получилось. С западной стороны на дороге послышался скрип полозьев и фырканье лошадей. И хотя на востоке и севере от нас слышалась ружейно-пулемётная и артиллерийско-миномётная перестрелка, эти звуки в зимнем лесу доносились довольно отчётливо. Судя по всему, повозки две, не больше. Снежные окопчики бойцов взвода расположены справа и слева перпендикулярно дороге, в центре позиции ручной пулемёт, у остальных винтовки и карабины, только у Мишки ППД.

— Что делать будем, Николай? — почему-то шёпотом говорит сержант. — Вроде как немцы едут.

— Передай всем своим, чтобы без команды не стреляли. Живьём возьмём демонов. — Зачем-то хохмлю я.

— А на кой?

— Чудак человек, там же лошади, а вдруг ещё что ценное. Начнут стрелять, «перебьют всю посуду», ну и «языка» возьмём. — При слове «язык», Мишка сразу смекнул, что к чему, и полетела телеграмма от бойца к бойцу по цепи."

"Ждём, вглядываясь в изгиб лесной дороги, откуда должны выехать повозки. Минут через пять показались сани-розвальни в количестве двух, с запряжёнными в них лошадками. Никакой «мужичок с ноготок» под уздцы их не вёл, а управляли конягами вполне нормальные фрицы, один «за рулём», а второй просто на возу, видимо охранял груз. Группу захвата сержант Кургачёв расположил справа от дороги, где закопавшись в снегу, мы и поджидаем добычу. Мы, это я, Мишка и ещё четверо пехотинцев. На каждую повозку по боевой тройке. Один отвечает за лошадь, второй за пленных, третий страхует. Так как из всех шестерых я являюсь самым знающим полиглотом, то и командовать мне.

Когда первые сани поравнялись с нашей засадой, вымётываюсь из сугроба и ору.

— Шляхен! Хенде хох! — А потом ещё на русском командном для связки слов, и для общего понимания решаемой задачи.