Мне одному не справиться. Пьтица, айда со мной. — Зовёт он подносчиков. Оба бойца сначала делают шаг вперёд, а потом в нерешительности останавливаются, ища кого-то глазами.

— Идите уже, — прихожу я на помощь красноармейцам. А сам обращаюсь к командованию.

— Разрешите проконтролировать, товарищи лейтенанты? — Гервас только машет рукой в ответ, пытаясь сдержать смех. Если безобразие не удаётся предотвратить, то его нужно возглавить. Поэтому иду за своими подчинёнными и застаю их за работой. Тело нашего бойца они уже достали из узкого хода сообщения и положили на бруствер, а теперь топтались у входа. Лебедев при этом выговаривал Махмуду.

— Сколько можно тебе повторять, морда ты басурманская. Не птица, а Гусев и Лебедев.

— Пока я буду вспоминать и кричать Гу-се-в, Ле-бе-де-в, вы уже не туда улетите. А так пьтица, и всем всё понятна.

— О чём задумались, детинушки? — прерываю я диалог.

— Да вот, товарищ сержант, темно тут, и пахнет нехорошо."

"— Сейчас подсвечу. — Захожу со стороны амбразуры и, нажимая на рукоятку, направляю внутрь луч фонарика. Заглянувшего в дверной проём Гусева, рвёт прямо на пороге. Лебедев успевает отвернуться, и мечет свой ужин на бедного бабая.

— У глюпий пьтица, такую мундиру замарал. Иди отсюда, вода пей. И ты тоже не стой на дорога. — Невозмутимый Рафиков вытягивает из узкого хода сообщения обоих водоплавающих, и командует уже мне.

— Свети командира. — Нажимаю ещё несколько раз на ручку фонарика.

— О, прям как у нас на бойня, грязно очень. Тут жить нельзя. — Констатирует он факт.

— Жить и не надо, пулемёт надо, патроны, гранаты, тащи сюда всё, что найдёшь. — Даю я ценные указания.

— Так бы сразу и говорил. Я сейчас командира. — Башибузук срывается с места и куда-то убегает по траншее. Через минуту возвращается с немецкими сапогами и плащ-накидкой. Переобувается и, надев «импортную спецовку», залазит в блиндаж. — Держи командира. — Просовывает он в амбразуру патронные короба с лентами. — Пулемёта шибко тяжёлый, и в дырка не лезет.

— Тащи к выходу, я сейчас подойду.

Два брата-акробата к тому времени уже пришли в себя, хлебнули водички, и стали помогать нам «мародёрить». Так что возвращаемся на огневую, нагруженные как муравьи. Только эта «скотина» может тащить груз больше своего веса. Сгружаем всё рядом с траншеей, с облегчением переведя дух. Пока мы занимались экспроприацией, командиры подготовили данные для стрельбы. И теперь нужно было пристрелять реперы, чтобы поставить НЗО, на пути возможных контратак противника. Чем и занимался ротный. А взводный пытался вычислить батарею немецких миномётов, которая начала обстреливать подступы к деревне Слизнево, не подпуская наши резервы. По-быстрому, в стиле ПопандОпулы сортирую трофеи.