‒ В понедельник я оказался в неприятной ситуации, когда Яна, приехав ко мне, застала посреди гостиной полуголую Полину. ‒ Лицо Игната вытягивается. ‒ Яна умная, наблюдательная, сразу поняла, что это лишь жалкая попытка бывшей женщины вернуть моё расположение, но очков мне это не прибавило, как ты понимаешь. Поэтому молча согласился на все аргументы, брошенные в меня, и приступил к их исполнению. Первый ‒ развод, остальное в процессе.

‒ Нина сказала, что Яна между делом обмолвилась ‒ с момента её отъезда ты ни разу не позвонил.

‒ Завтра поеду лично с доказательством своей свободы.

‒ Отлично придумал. Вот только не позвонил ты, а претензия прилетела мне. Улавливаешь связь? Сам говорил: не отпускай свою женщину дольше, чем на два дня.

Смотрю на озадаченного друга и не могу сдержать смех. Вероятно, мы попали, и теперь оплошность одного автоматически отразится на другом.

‒ Смешно ему, ‒ бурчит Красовский, поднимаясь, ‒ а я вчера весь вечер выслушивал недовольство жены. Так что, будь добр, определяйся и выполняй условия.

‒ Определился. Завтра исправлюсь. Уеду, как только Икрем привезёт свидетельство. Вернусь… не знаю, когда вернусь.

‒ Желательно, не один, иначе в мою квартиру, где всегда вкусно пахнет едой, тебе вход заказан."

"‒ Понял.

Промах. Снова. С трудом сдерживался, чтобы не набрать Яну, потому как, услышав её голос, незамедлительно бы сорвался в Тверь. Даже не предполагал, что, оставшись в одиночестве, готов буду выть от тоски по ней. Пустая квартира стала холодной и неприятной без этих зелёных глаз и хрупкого тела.

* * *Икрем привозит свидетельство в два, получая в ответ моё недовольное рычание. От Яны меня отделяют пара часов и сто восемьдесят километров. Так мало, если исходить из цифры, и так много, если в конце пути тебя ждёт та, что является смыслом.

На выезде из Москвы попадаю в пробку и готов руками растолкать автомобили, которые медленно ползут друг за другом со скоростью раненой улитки.

Въезжаю во двор, сразу замечая Мишку, который носится с пацанами на площадке. Выхожу из машины и несколько минут наблюдаю за ребёнком, который совсем скоро станет и моим тоже. Увидев меня, несётся, расставив руки.

‒ Привет, Серёжа! А мама дома, ужин готовит. Ты надолго?

‒ Не знаю, ‒ не даю конкретных формулировок, потому что не могу предположить каким будет решение Яны. ‒ Мама решит.

‒ Хорошо, что ты приехал. Она заболела.

‒ Как ты это понял?

‒ Мама грустная, а вчера я слышал, как она плакала, ‒ шёпотом выдаёт нужные сведения.

‒ Сейчас мы с ней поговорим, станет хорошо. Только ты не заходи домой, пока мама не позовёт. Поиграй с ребятами. Ладно?

‒ Понял. Позовёшь, ‒ срывается с места, возвращаясь к друзьям.

В присутствии ребёнка говорить открыто не получится, поэтому мне на руку, что Мишка гуляет на улице.