— Теперь вся надежда на вас Сан Саныч, — обращаюсь я к профессору. — Нам бы только пост на въезде в деревню проскочить без шума и пыли, а там будем действовать по обстановке.

— Я постараюсь товарищ сержант.

— Да уж постарайтесь.

— К бою! — подаю я общую команду. — Без приказа огонь не открывать, а лучше действовать штыком и прикладом.

Вдвоём с профессором идём впереди, изображая головной дозор, сразу за нами топает Кешкино отделение, переодетых гансов, потом обоз, ну и замыкает колонну пара тылового дозора. На всякий случай, людей в обоз выделили столько же, сколько было немцев. А все наши основные силы оставили в лесу. Можно было конечно пробежать эти двести метров, но лишних пять минут погоды всё равно не сделают, а бежать по грязи ещё то удовольствие. К ночи хоть и похолодало, но раскисшая за день няша, ещё не схватилась. Сбивать дыхание перед боем, тоже не хотелось, поэтому подходим к посту без одышки, и не отпыхивая как паровозы.

— Хальт! — командует часовой. И мы останавливаемся перед бревном шлагбаума. Ну а потом следуют идиоматические выражения, которыми обмениваются караульщик с Сан Санычем. Среди которых я распознаю только: пароле, папирен и цурюк. Сначала обстановка вроде как накаляется, но после небольшого монолога профессора, часовой довольно гогочет, и выйдя из-за укрытия, идёт к телеге, видимо желая увидеть тушку гефрайтера. Посветив фонариком и удостоверившись, что воняющее сивухой тело, и есть всем известный Мартин, горе караульщик открывает шлагбаум, и мы следуем дальше.

— Ух ты! — я чуть заикой не стал, узрев впереди коробку бронетранспортёра. Вот это сюрпрайз. Бронетранспортёр стоял за плетнём, прижавшись правым бортом к стене хаты, и разглядеть его ночью, можно было только шагов с десяти. Оглянувшись назад, я осознал всю глубину задницы, из которой мы каким-то чудом сумели выкарабкаться. Выглянувшая на минуту луна, подсветила как сектор обстрела, так и лежащую перед деревней местность. С сорока метров, отделяющих пулемёт от шлагбаума, он бы втрамбовал нас в землю свинцом, а потом ещё и БТР закопал своими гусеницами. А ведь где-то были ещё и танки, но будем надеяться, что они спят. Ну и снотворное у нас с собой было, причём несколько бутылок. Ничего хорошего не вышло бы и из атаки со стороны леса. Стоило только нас заметить и подсветить ракетами, двести метров для пулемёта на станке, это не расстояние, да и из попытки загасить его, ничего бы не вышло, в первую очередь огребли бы сами гасильщики. Кто-то из нас точно в броне-рубашке родился. Выстрелы из миномёта раздавались слева от нас, поэтому туда и сворачиваем при первой же возможности. Повозки оставляем под охраной возниц, а вот все остальные восемь человек возвращаются обратно по своим следам.