— Я помогу, — скользнув как кошка, Ната освободила ремни, помогая мне снять доспех.

— Спасибо, — буркнул, собираясь выйти во двор, где слышалось цоканье копыт.

— Еще рано, — улыбнулась Ната, — мы еще не поймали пленных и не допросили их.

Она рассмеялась с выражения моего лица:

— На каком языке будешь вести допрос, Макс? Ты знаешь немецкий? Или притащишь пленных сюда, чтобы я могла поговорить с ними? Видишь сам, что мое присутствие крайне желательно.

Аргумент был железный: какой смысл таскать пленного на расстояние двухсот километров, не имея возможности его допросить? А если попадется раненый, доживет он в пути до Берлина? Пожалуй, она права, ее присутствие в отряде желательно.

— Ты не умеешь ездить верхом, — сделал я слабую попытку возразить.

— С тех пор, как мы попали в Берлин, ты целыми днями занят. А всё это время училась ездить на лошади, — улыбнулась Ната. — Видишь, какая тебе хорошая девушка досталась?

— Хорошие давно мертвы, — брякнул со злости, что эта пигалица аргументированно меня положила на лопатки. Лицо Наты исказила гримаса боли, молча она ушла в спальню, не проронив ни слова.

""Дурак, полный кретин, — поставил мне диагноз внутренний голос. — Пошел ты на буй«,— не стал рассусоливать с ним, прекрасно осознавая собственную неправоту.

До темноты провозился, прилаживая стремена, выкованные Шамом по моему эскизу. Поставив ногу в стремя, залихватски вскочил на своего черного жеребца, коня Терса, милостиво подаренного мне. Жеребец, гарцуя на месте, проявлял нетерпение. Отпустив повод, пришпорил, направляя его в ворота.

— Макс Са, стой! — Богдан рванул к своей лошади. Выскочив за ворота, пустил жеребца вскачь в сторону юга.

Богдан, привыкший к верховой езде, нагнал у меня уже в предместье. Поравнявшись, мы молча шли рысью, пока у меня с непривычки не заболела пятая точка. Молча, развернув жеребца, шагом направился обратно. Вернувшись, отдал повод конюху, присланному мне в услужение Терсом: что делать дальше с жеребцом, парень точно знает лучше меня."

"С Натой мы помирились: великая сила ночной любви способна загладить даже серьезные обиды. Скрепя сердце пришлось согласиться с ее присутствием в отряде. От прежнего плана — провести рейд силами пятидесяти всадников — я отказался. Слишком большой отряд, чтобы скрытно действовать на чужой территории. Утром наш небольшой отряд насчитывал всего пятнадцать человек: мы с Натой, Богдан, Баск и Борд со своим десятком лучших всадников. Тепло попрощавшись со своей гвардией и озадачив Терса необходимостью изготавливать арбалеты днем и ночью, выдвинулись в путь. Проезжая мимо порта, не увидел судна капитана Балта на рейде. «Зерг» ушел в дальнее плавание, пользуясь утренним отливом.