Не исключено, что в его жилах течет кровь моего друга.
Основной задачей, на которой мы все сосредоточили свои усилия, было изготовление ружей. Пожертвовав одним трофеем, вместе с мастеровыми и кузнецами Берлина пришли к выводу, что создать такое под силу. Меня беспокоила долгая зарядка оружия, необходимость отмерять порох, засыпать его и уплотнять. Потом шла очередь пули, и всё это плотно забивалось пыжом. Даже в умелых руках процесс зарядки занимал больше минуты. В бою такая пауза решает многое. Но если процесс перезарядки уменьшить вдвое, огнестрельное оружие уверенно вытеснит лук и арбалет.
Я даже додумался сделать патрон по типу мешка для картечи к пушкам. В узкий холщовый мешок по диаметру ствола заранее насыпался порох, который закрывался плотным войлочным пыжом. В тот же мешок вкладывалась пуля. Затем мешочек толщиной в сантиметр с лишним и длиной около пяти зашивался. То есть у меня получился аналог патрона. Вложить его в ствол и протолкнуть вниз занимало пару секунд. За ним можно было забить пыж, чтобы при воспламенении пороха газы не вырывались вперед пули.
"В трофейных ружьях Дойчей курок высекал из кремня искру, попадавшую на порох внутри ствола. В сотый раз вертя в руках разобранное ружье, не мог решить вставшую передо мной проблему. Откладывая ствол ружья в сторону, уколол палец об иглу, которой сшивали мой «патрон». На подушке большого пальца выступила капелька крови. Машинально ее облизнув, чуть не подпрыгнул от осенившей меня идеи.
— Позови сюда Мурга, — послал за мастеровым ближайшего воина. Мург был невероятно умен для своего времени, схватывал всё на лету. Именно он нашел способ улучшить замок у арбалета в целях предотвращения самопроизвольного выстрела. У нас уже было двое раненых и один убитый в результате самостоятельного срабатывания зацепа тетивы.
Пока у себя в крепости ждал мастера, решил проведать Нату. Ее беременность протекала тяжело: девушку постоянно тошнило, она осунулась и похудела. На ее и без того тонкой талии выпирающий живот смотрелся несуразно, хотя срок составлял всего около восемнадцати недель.
— Как себя чувствуешь? — я присел на край широкой тахты, уложенной множеством шкур.
— Нормально, сегодня не так сильно тошнит. — Ната даже улыбнулась, пытаясь убедить меня, что у неё все нормально.














Комментарии
Добавить комментарий