Анютка прячется где-то, обиделась, что я её с командного пункта погнал, слямзила у меня «Светку» в тихушку и ушла по-английски. Но здесь и так места мало, а при ней ещё и мысли не в ту степь убегают, вот и сейчас в эмпирии полезли. Солнышко ещё ласковое и не жгучее всходит, играя на каплях росы, тишина, чуть ли в ушах не звенит, да ещё и жаворонки с их трелями. Будто и войны никакой нет. Красотища. Лёгкая дымка тумана в низине, прям как у нас на речке. Сейчас бы удочку, да на рыбалку, или селяночку в шалашике под бочок.

— Эх, грехи наши тяжкие. — Потягиваюсь я до хруста в костях и бужу Нафаню.

— А? Что? — Встрепенулся телефонист, когда ему прямо в каску прилетел комок глины. — Я не спал. Я не спал.

— Я вижу. Первого вызови мне. — Коротко командую я.

— Ромашка, Ромашка, я Урал… — Забубнил в трубку Нафаня.

— Первого к аппарату. — Радостно закричал он, когда на другом конце линии проснулись.

— Первый на связи. — Протягивает мне трубку связист.

— Ну, чего молчите? Кто там меня спрашивает. — Раздаётся недовольный голос из динамика.

— Это Урал. Как там у вас обстановка, товарищ первый? Противник не беспокоит? — Узнав голос Кравцова, интересуюсь я не без доброго умысла.

— Какая ещё обстановка? Туман в низине. — Признал меня и старший начальник.

— Туман⁈ — Вдруг всплывает в моей голове благостная картина. — А дать пару очередей по туману религия не позволяет⁈

— Хорошо. Ещё указания будут, товарищ Урал? — Язвит старший лейтенант Кравцов.

— Разбудите личный состав, товарищ первый. — Советую я, но ответ почему-то уже не слышу.

— Что со связью, Нафаня? — смотрю я на телефониста.

— Не знаю. — Взяв у меня трубку, дует он в микрофон, крутит ручку и вызывает Рому и Машку.

— Ну так ищи обрыв! — Посылаю я проверять линию охреневшего телефониста.

— Дык линейщики должны, сверху… — Начинает выёживаться Нафаня.

— А по сопатке⁈ — прерываю я пререкания и начинаю действовать сам.

— Взвод, к бою! — Бегу я к расчёту станкового пулемёта, по пути поднимая бойцов.

— Дормидонтыч, не спи, замёрзнешь. — Спрыгнув в окоп к пулемётчикам, тормошу я наводчика. — Заводи агрегат, будем работать.

— Готово. — Вставляет ленту наводчик и по совместительству командир третьего отделения.

— Ориентир пять, дальше сто, короткими. — Даю я установки прицела на пристрелянный репер.

— Так до тель же версты две будет. Не попадём ни в кого. — Не прекращая наводку, ворчит старина Окунев.

— А это не важно. Немца надо за вымя пощупать. Огонь! — Командую я.

— Стой. Прекратить огонь. — После трёх коротких очередей заканчиваю я веселье с побудкой.

Вот только основное веселье как раз таки начиналось. Буквально через пару минут высоты накрыло плотным миномётным огнём, а в нашу сторону полетели гаубичные снаряды.