Только этак она и мне может голову отстрелить, если выпустит весь барабан. И хотя ситуация не выглядела комичной, начинаю трястись от беззвучного хохота, делая вид, что держусь за живот, постепенно склоняясь всё ниже. В результате оказываюсь на земле, заодно уйдя с директрисы, и ржу уже во весь голос, не сдерживая порывов. Так как представил, как выглядит вся эта ситуация со стороны, ну и заодно вспомнил Василия Алибабаевича из бессмертной новогодней комедии.

— Ты это чего, Николай? — спрашивает Никита, потрогав меня за плечо.

— Да вот, представил. Как было бы здорово, если бы мы тут друг друга перестреляли назло фрицам.

— Присаживаюсь я на своё место, вытирая, набежавшие от смеха слёзы, тыльной стороной левой ладони. — И вообще, давайте уже поедим, пока Аня нас не отправила в страну вечной охоты. Девушка она дюже серьёзная и долго уговаривать никого не будет. Сказала — «жрать», значит надо кушать, а кто не захочет, получит пулю в башку. — Разряжаю я нервную обстановку.

— Кстати, мою группу тоже покормить не мешает. Есть чем? — Вспоминаю я про обязанности осла-командира.

— А это я на всю нашу группу готовила.

— Подчеркнула голосом слово «нашу», Анютка.

— Тогда будь ласка, сгоняй-ка в балку к машинам и позови всех разведчиков. Скажешь, я приказал, бойцов ты знаешь. — Отсылаю я девушку, чтобы не услышала лишнего…

— А мы тут с товарищами командирами посидим, о делах наших скорбных покалякаем. — Смотря вслед шустрой спортсменке, продолжаю я начатый разговор.

— Я что-то не понял, друзья, — а куда все остальные делись? Я имею ввиду военных. У нас вроде целый взвод из красноармейцев набирался, а остались одни ополченцы.

Где люди? — интересуюсь я.

— Ещё ночью ушли. — Отвечает мне старший лейтенант.

— Как ушли? Кто же это им разрешил? — слегка удивляюсь я.

— А никто не разрешал. Тихо поднялись и ушли с позиции вместе с часовыми. Некоторые даже своё оружие бросили. Когда хватились, уже поздно было. — Отвечает Кравцов.

— Все ушли? — уточняю я.

— Да нет. Одно отделение во главе с сержантом Ефимовым осталось. Но они со мной на дороге стояли. Ещё трое обратно вернулись. Специально отстали от остальных по пути. К утру заявились.

Они и рассказали, как дело было. — Рассказывает старлей.

— И как дело было? — спрашиваю я.

— Нашлись агитаторы, из уголовников и бывших кулаков, они остальных и подбили. Мол немец прёт, Красная армия драпает, — так зачем подыхать зря? Уйдём по-тихому за Дон, там и отсидимся в тылу. А дураки пущай подыхают за своего Сталина. — Вставил свои пять копеек Пацюк.

— И куда же наша контрразведка смотрела? — исподлобья уставился я на него.

— Я не успел всех опросить. Думал, те кто в отряде давно проверяны.