Окрылённый новой идеей, лечу на «крыльях мечты», но сталкиваюсь с объективной реальностью…

Странное я заметил ещё на подходе. По просёлку сплошным потоком пылили автомашины, трактора и другая военная техника. Гужевые повозки, как обшитые парусиной с красным крестом, так и прочие, причём даже не военного образца, а загруженные домашним скарбом. Ну и люди. Короткие колонны красноармейцев маршировали по дороге, ну а мелкие группы и одиночки плелись по обочинам и бездорожью. А в основном беженцы, с велосипедами, колясками, тачками и просто с чемоданами и тюками в руках, все устремлялись к Дону.

Они что там на блокпосту совсем страх потеряли? Нахрена вся эта толпа в городе и на Малышевской переправе? Там и так чёрт ногу сломит после непрекращающихся бомбёжек, а тут ещё новые толпы беженцев и будущих жертв нацизма.

Поднявшись на нашу высотку, я охренел ещё больше. Граждане ополченцы, рассевшись группами по всей высоте, жгли костры. Оттрассерованные окопы на отделение и ходы сообщения были выкопаны лишь частично, на глубину полуметра, а где и ещё меньше, причем некоторые даже не начаты. На блокпосту только три ротозея стояли рядом с дорогой и, позёвывая, провожали взглядами, проезжающий транспорт.

Ещё трое красноармейцев сидели прямо на земле метрах в двадцати, и что-то жрали из одного котелка, стуча ложками. Судя по полуденному зною и солнцу в зените, наступил обед, так что народ придавался праздности и послеобеденной неге, так как некоторые дремали, прячась от палящих лучей в свежевыкопанных окопчиках. И где же могут быть товарищи или господа будущие офицеры, которые должны командовать и присматривать за этой вооружённой толпой. Будем искать…

Глава 8

Осмотревшись с вершины и не найдя никого на командно-наблюдательном пункте, оставляю там снайпера.

Мало ли что, самолёты немецкие налетят, танки наедут или приплывут пароходы, так что наблюдатель за воздухом и прикрытие с тыла не повредит. А Гаврила может так гаркнуть, что обсерешься с непривычки. Сам же спускаюсь к подножию высоты уже по южному скату. Есть тут одно местечко, «где должен быть командир», тем более без коня. Мы там с Саньком на днях кашеварили.

Командиров я нашёл, где и предполагал, в укромном месте у костерка, где Анютка поила их сладким чаем, а может и кофеём.

— Судя по всему, пожрали уже. — Недовольно заурчал мой живот. — Видимо да. — Ответил ему я и, не спрашивая разрешения, нагло присел рядом с Кравцовым, на импровизированной скамейке. Автомат, чтобы не мешал, я приставил рядом к бревну, на котором сидел.

— А меня кормить кто-нибудь собирается? — заявил я о своём присутствии на «пикнике».

— Ой. — Встрепенулась Анютка, которая нагнувшись, что-то помешивала в котелках и не видела как я подкрался. — Почти всё готово. Сейчас будем кушать.