Спрашивали, пускать или нет? Им тоже будет интересно на живого унтер-офицера посмотреть.

— Так чегошь, ты, раньше молчал? — вскочил со своего места Пацюк.

— Не спрашивал же никто. Я и распорядился, чтоб пропустили. Кстати, у нас тут похороны погибших бойцов намечаются. Вы не останетесь на траурном митинге выступить, товарищ военврач второго ранга? — Спросил я.

— Да нет, наверное, дел много. Тем более товарищи из областного комитета уже здесь, а они мастера речи произносить. — Отмазался особист.

— Тогда мне нужны сопроводительные документы, чтобы доставить и передать пленного в штаб 60-й армии, раз вы уезжаете. — Кую я железо, пока не остыло.

— А ты что, знаешь, где находится штаб армии? — подозрительно посмотрел на меня старший лейтенант госбезопасности.

— Мы же разведка, так что знаем не только о штабах в тылу противника, но и в своём тоже. — Ответил я.

— И много ещё народу про штаб армии знает? — Задал очередной вопрос товарищ Иван.

— Только я и командир отряда, который ездил налаживать взаимодействие в штаб по вашему же приказу. — Не стал я упоминать про всё гражданское население из села Чертовицкое, где сначала обосновался штаб армии.

— Настя, выпиши этому шантажисту всё, что требуется, а я подпишу. — Поднялся из-за стола «военврач», доставая из кармана коробку «Казбека».

Получив нужные бумажки, я свалил подальше от начальства, но пошёл не на кухню, а в медпункт. Где попроведал раненых, а заодно пообщался с фельдшером.

— Как там дела у ваших пациентов, оклемаются скоро, когда в строй встанут, Антон Архипович? — поинтересовался я.

— Оклемались уже. Но недельки две им полечиться придётся, ещё неделя уйдёт на реабилитацию. — Ответил фельдшер.

— Досадно. Но раз такое дело, ничего не попишешь, пускай лечатся. — Согласился я. — А хлопцы как погибли? Я имею ввиду смертельные раны. — Задал я главный вопрос, из-за чего и пришёл."

"— Трудно сказать. — Задумался фельдшер. — Тела искалечены сильно. Но повесили их уже мёртвыми. У Максима Захарова множественные осколочные и пулевое ранения. У Петра пулевое ранение в голову. У Павла прострелена грудь, причём во многих местах. Какое из этих ранений смертельное, я не скажу, вскрытие не проводил, только поверхностный осмотр. Тела всех троих исколоты широкими штыками, а добивали раненых или глумились уже после смерти, с уверенностью сказать не могу. — Коротко доложил Архипыч.

— Значит не соврал фриц. — Подумал я.

— А вы это о чём, товарищ командир? — Услышал мои размышления эскулап.

— Да так, мысли вслух. — Тряхнул я головой, отгоняя печальные размышления. — Ты вот что, Архипыч, нужно провести с бойцами отряда ликбез по оказанию первой помощи. Самых толковых определить в нештатные санитары и провести с ними дополнительные занятия.