Сашко понял всё правильно, и две красных ракеты взлетели в небо одна за другой. Через несколько секунд, ещё две, продублировав сигнал — «полдер».

Забираю трофейные пулемёт и ракетницу и бегу к окопу на западе.

А вот тут мы приплыли. Противник работает на опережение и открывает перекрёстный огонь из двух станковых пулемётов на флангах, перекапывая полуостров. Зелёнку со «своим» секретом не трогает, а берега и луговину поливает ливнем свинца. От кустов только ошмётки летят. Успеваю спрыгнуть в окоп, и выпускаю зелёную ракету в зенит. Если Фогель сказал нам правду, то это должно означать, что здесь свои, ну а если соврал, то я ему натяну глаз на жопу, когда выберемся из этой переделки.

Эта траншейка почти такая же, как на восточной опушке, только здесь вперёд вынесено уже два пулемётных окопа на флангах. Занимаю скрытую кустами ячейку для наблюдения и смотрю в бинокль откуда противник ведёт огонь. Одна огневая точка в кустах на юго-западе от меня, вторая на северо-западе. Местность в ту сторону идёт на подъём, а тяжёлые пулемёты противника установлены не просто в окопах, а в ДЗОТах. И их не смогли обнаружить как наши, так и наблюдатели из стрелкового батальона. Ну так противник отсюда и не стрелял ни днём, не ночью, ждал, когда наши попытаются захватить плацдарм. А маскироваться немец умеет, тем более подходы скрытные, по балке. До левого, южного ДЗОТа от нас было шестьсот пятьдесят метров, до правого семьсот пятьдесят. Правый пулемёт был гораздо опасней, из него простреливалось практически всё русло северной части подковы реки вплоть до изгиба.

Ещё одна напасть подкрадывалась к нам с запада. Дежурное подразделение противника выскочило прямо из балки. Что-то около полувзвода Чипов и Дейлов спешили на помощь камрадам, которые типа вели неравный бой с русскими, пытавшимися форсировать реку и захватить полуостров. Так как к утренней перестрелке подключалось всё больше огневых средств.

Расставляю своих по позициям, распределив цели, и готовимся встретить врага. У нас на каждого по два автоматических ствола минимум, плюс гранаты, так что мало никому не покажется. Тем более в большой короб к МГ-34 мы уложили ленту на 300 патронов.

Триста… Двести… Сто… Пятьдесят метров…

— Камрад, комм. — Высовываюсь я из крайнего правого окопа и призывно машу рукой, зовя к себе фрицев и отвлекая внимание. В немецкой каске, да ещё в полумраке от «истинного арийца» меня хрен отличишь."

"А через пару секунд, когда боевой порядок противника немного смешался, Вовка открывает кинжальный огонь из ручного пулемёта длинными очередями, слева от нас. В два ствола уже вместе с Валеевым лупим по фрицам из автоматов. Времени на перезарядку не теряю, подхватываю с бруствера второй МП-40 и добиваю оставшихся.