Здесь мы и шастали туда-сюда, но до поры до времени как сейчас выяснилось.

В мощную оптику правый берег приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки, ну и дуб, растущий в пятистах метрах, практически в центре излучины, был хорошо виден даже невооружённым взглядом. Но сам дуб меня интересовал мало, а вот висящих на нём разведчиков я заставил себя рассмотреть внимательно. Двоих, хоть и с трудом, но узнал. А вот лицо третьего было обезображено до неузнаваемости. То ли близким разрывом гранаты, то ли постарались проклятые фрицы. Так как тела всех троих были исколоты штыками немецких винтовок.

Сапоги и прочее снаряжение гады сняли, а маскхалатами и формой побрезговали. Но развешали с немецкой педантичностью, братьев Дёминых по краям, а Максима Захарова в центре и выше. Когда я закончил разглядывать это зрелище и отвернул голову в сторону, молодой мамлей побледнел и, отшатнувшись, вжался в стенку окопа. А был бы верующим, наверняка бы перекрестился. Так как я даже сам почувствовал, как из меня выплеснулась волна ярости. Закрываю глаза и считаю про себя до десяти, после чего выдыхаю.

— Ну что, лейтенант, нравится эта картина на дубе? — Прокаркал я почти нормальным голосом, когда слегка отошёл.

— Да я бы этих фашистов голыми руками за такое душил. — Крепко сжав кулаки, сверкнул глазами молодой командир.

— Верю. Потому и прошу помочь в одном деле. Приказать не могу ты не у меня в подчинении, лейтенант. — Смотрю я ему прямо в глаза, но уже не так «дружелюбно».

— Я согласен. Что нужно сделать? — Уверенно смотрит на меня командир роты.

— Пока ничего. Операция строго секретная. Часа через два я своих людей для наблюдения пришлю. Нужно будет им показать и рассказать про оборону противника.

Где, что у него там за речкой находится. — Мотнул я головой в западном направлении. — Не изменилось ли чего в системе огня и про прочие непонятки. Любые, даже незначительные детали будут важны. Так что вспоминай сам и у своих опытных бойцов поспрошай. Время ещё надо будет засечь, когда солнце садится и всходит. Есть ли туман на реке, и как долго он держится. В общем, любая мелочь нужна, и лучше всё записать. Есть на чём?

— Найду. Вот только… Часов у меня нет. — Признался ротный.

— Держи.

— Достал я из своей полевой сумки чистый блокнот. — А часы? — Посмотрел я на свой хронометр. — Часы тебе мои разведчики передадут. Не к спеху пока. Ладно, бывай, лейтенант. Провожать не надо, сам дорогу найду.

Через полчаса, ещё раз переговорив с комбатом, мы уже возвратились на базу, и я разослал наблюдателей вдоль берега реки на расстояние двух-трёх километров в стороны от основного места диверсии. Чтобы засветло осмотрелись и выявили возможные цели. Ближе к вечеру пришлю смену, пускай ещё ночью понаблюдают.