Искать штаб полка смысла нет, если он тут и был, то ему изрядно досталось. Да он нам по сути не нужен, надо понять, есть ли у противника танки. Если есть, то мост немецкие пионеры уже починили и тогда точно писец, если нет, то скоро починят и писец ещё подождёт.

Да, это мы удачно зашли. Неподалёку от северо-западной опушки рощи окопалась миномётная батарея. Хотя сперва окопалась, а потом её закопали фрицы разрывами авиабомб и снарядов. Не совсем закопали. При осмотре я парочку целых миномётов нашёл, а в ровиках для снарядов даже боекомплект оставался. Ещё два орудия накрыло разрывами, но убитых бойцов на разбомбленной батарее не было.

Мёртвая лошадь с разбитой повозкой неподалёку валялась. Да и следы запёкшейся крови местами виднелись, а вот свежих трупов мы не нашли. Не было и живых. Ну а меня задушила не просто жаба, а жабища. Ретивое бывшего миномётчика взыграло так, что я даже на время потерял дар речи. Да буй с ними со всеми этими фрицами! Куда они нахрен денутся, когда тут такое богатство.

Высылаю дозор из трёх бойцов на опушку, двоих за машиной чтобы не заблудились. Вместе с оставшимися продолжаем осматривать огневую уже более тщательно, и стаскивать найденные ништяки в одно место.

Вроде бы все следы разгрома батареи налицо. Раскуроченное оружие, остатки снаряжения, обрывки бинтов и прочие неприглядные нехорошести. Но не живых, ни мёртвых, кроме несчастной коняги. Так что терять зря время я больше не стал, а занялся осмотром орудий. Из миномётов стреляли не так давно, стволы уже успели остыть, но краска вздулась, и сгоревшим порохом из них пахло. Прицелы также были на месте, и можно открывать огонь хоть сейчас, — вот только куда стрелять? Второй миномёт я осмотрел только мельком и приступил к разборке.

— Бог в помощь. — Услышал я хриплый бас за своей спиной, когда отцеплял двуногу-лафет.

— Помог бы лучше, чем господа поминать всуе. — Не оборачиваясь, продолжаю я начатое.

— Дык, нехорошо это, чужое брать. — Не соглашается со мной хриплоголосый.

— Проёбанное добро, чужим не считается, значит теперь оно наше. — Парирую я.

— Ну, допустим не ваше, а наше и не проёбанное, а оставленное под охраной. — Возражает мне судя по голосу тот же боец.

— Чего-то я никакой охраны тут не заметил.

— Разворачиваюсь я лицом к оппоненту, уже поняв, что это не кто-то из наших.

— Как никакой? Охрим, ты где? Тьфу ты, сбёг, сука барачная! — В сердцах выматерился коренастый боец среднего возраста, смотрящий на меня сверху.

— Вот и я про тоже. Руку подай. — Протягиваю свою, чтобы выбраться из окопа.

— Эт можно. — Вытягивает меня коренастый на бруствер.

— Представься, боец. — Сразу начинаю я слегка наезжать.

— Командир миномётного расчёта, сержант Егоров. — Чётко козыряет миномётчик.