"

"Ректор прищурился и вновь начал стучать пальцами по столу. Я медленно подтолкнула к нему бланк с наказанием. Крыть ему было нечем, поэтому пришлось брать в руки перо. Занеся его над бумагой, он бросил на меня холодный взгляд. Я заискивающе улыбнулась.

Размашистая подпись была поставлена! Ура! Пора тикать отсюда.

— Стойте, студентка Вильт, — внезапно остановил меня ректор, — а кто три дня назад после отбоя стащил у мадам Хамфри с кухни четыре пирожка?

— Не четыре, а два! — возмутилась я, и ректор довольно прищурился.

Я прикусила язык. Ой дура! Молчала бы, целее бы была.

Вот говорил мне отец: чувство справедливости во мне надо искоренять. А ведь и правда стащила: тогда особенно долго задержалась в загонах, пропустив ужин, была голодной, зашла на кухню, там никого не было, вот я и взяла их: свеженькие, румяненькие, никак специально для ректора приготовленные. Взяла не только для себя, второй честно отдала Адин.

— Две недели чистки драконьих загонов, — припечатал магистр довольно, тем самым вызывая у меня непреодолимое желание рассекретить свою осведомленность об алкогольном тайнике и лично налить ректору коньяк.

С ним он адекватнее, ей богу!

Так, Алисия, вдохнула-выдохнула, все хорошо. Подумаешь, две недели! Ты как-то весь семестр чистила и ничего… ничего, кроме гордости, не пострадало. Зато закалился характер и ушла брезгливость. На веки вечные ушла, помахав на прощание белым платочком.

Да даже упади я сегодня перед драконом в кучу навоза, то разочаровала бы его: гордости-то у меня после того триместра нет, так что отряхнулась бы и пошла. Делов-то!

— Хор-рошо, магистр! Бланк наказаний забрать у мадам Жабо?

К моему спокойствию ректор был не готов, а потому растерялся.

Но магистр Ингвар был бы не собой, если бы не взял себя быстро в руки и еще более мстительно не добавил:

— На Осенний бал тоже не пойдешь — будешь чистить загоны.

Осенний бал — святое!

За что?!

Воображение быстро нарисовало картину: я с вилами в руках, в хрустальных туфельках и белом блестящем платье, стою посреди загона и перекладываю навоз с одной кучки в другую…

Бр-р. Это уже перебор!

— Несправедливо!

— Поговори мне тут! Тогда и Зимний бал проведешь в загонах.

Меня как ветром сдуло. Точнее, меня на самом деле сдуло ветром.

Ректор махнул рукой, дверь распахнулась, кресло воспарило и спустя несколько секунд я уже находилась в приемной ректора. Проскрежетав зубами, я поднялась на ноги и улыбнулась мадам Жабо. Точнее, осклабилась. Секретарь ректора, дама глубоко в возрасте, с распущенными волнистыми седыми волосами и алыми губами не впечатлилась. Быстро выписала мне бланк наказаний и посмотрела исподлобья, сместив очки на нос.

— Дверь — там, — указала женщина.

Гордо вздернув подбородок, я поднялась и прошествовала к выходу.