Название, на мой взгляд, слегка неуклюжее, а местами довольно туманное. Если попросить даже очень опытного кадровика (который ранее с командой дел не имел) определить по названию основное направление деятельности данной штатной единицы, он крепко задумается, а через пару минут попросит водки.

Да что там кадровик, мы сами до сих пор так и не поняли, за что нас этак вот обозвали и чья, вообще, это была идея! С точки зрения здравого смысла это получается какой-то двухголовый мутант. Оперативники – это те, кто постоянно находится в действии и готов по первой команде мчаться куда прикажут. Аналитики, напротив, это умненькие товарищи, которые сидят в кабинете и работают с поступающими к ним данными. Анализируют, короче.

На это недоразумение мы постоянно тыкали указующими перстами в сторону своего куратора-спонсора – Вити, и буквально две недели назад команду наконец-то переименовали. Теперь мы смотримся в штатном расписании значительно проще и приятнее для слуха: «группа оперативного резерва». Но суть от этого не изменилась, и все называют нас как привыкли: команда номер девять.

Чем занимается команда, вы узнаете по ходу повествования, а сейчас я кратко представлю тех, кто в данный момент находится со мной рядом. Я военный психолог, майор Воронцов. Со мной войсковой разведчик Вася Крюков, аналитик ГРУ Серёга Кочергин и зам по БСП (боевой и специальной подготовке) седьмого отряда спецназа Женя Петрушин. В засаде мы не сидели уже как минимум квартал, а сейчас едем на нашем «бардаке» в следственный изолятор, что располагается в селе Чернокозово. У нас там работёнка минут на десять-пятнадцать."

"Вася по-прежнему вовсю страдает графоманией, но роман о похождениях жутко крутого майора Крюка так и не написал. Зато такими вот дрянными стишатами исчёркал как минимум с десяток толстых блокнотов. Какой-то зануда-корреспондент подсказал ему, что роман писать совсем необязательно, этим, дескать, лучше всего заняться на пенсии... а вот книгу со стихами опубликовать можно уже прямо сейчас. Вася жутко возбудился в преддверии великой литературной славы и засел было систематизировать наиболее яркие образчики своей «лирики»... но тотчас же столкнулся с большущей проблемой. Все без исключения его произведения насыщены жаргонизмами, вульгаризмами и махровой матерщиной (то, что он нам продекламировал сейчас, можно считать просто верхом корректности) и в первоначальном виде к публикации абсолютно непригодны. Если удалить всю ненормативную лексику, там практически ничего не остаётся.