Когда ей сообщили, что в их семье все медики и она тоже должна поступать в медицинский, она ответила: «Ха!» – и стала учиться на археолога. Она постоянно сбегала из дома, путешествовала по стране автостопом, изучила два языка, ездила по программе обмена студентов в США и Германию. Была легкой на подъем, могла начать какое‑то дело, затем бросить и заняться совсем другим. Мирабелла ее как‑то отругала:

– Должны же быть какие‑то обязательства перед людьми. Пообещала – сделай! Свобода свободой, но есть и обязанности!

– У меня обязательства в первую очередь перед собой! – сказала тогда Мария – худая, высокая, жгучая брюнетка с восточным разрезом глаз.

– А ответственность за других? – недоумевала Мирабелла.

– Из-за этого появляются преждевременные морщины, седые волосы и невроз! Как у тебя, – ответила Мария, слушая веселую музыку. И, заметив, что сестра бросилась к зеркалу в поисках указанных признаков старения, громко засмеялась: – Я пошутила! Ты у меня еще о-го-го!

– Ты думаешь? – прищурилась старшая сестра.

– Да ты просто красавица!

– Вот негодная девчонка! Не изображай, что тебе на всех наплевать!

– А ты не строй из себя «мамочку»! Я уже выросла! – заявила Мария, у которой никогда не было особой душевной близости с матерью."

"Александра Ильинична все время в чем‑то укоряла Марию, ставя старшую дочь ей в пример. А уж когда она сказала – если бы знала, что у нее будет такой дьяволенок, а не дочь, вообще не стала бы рожать, – они поссорились очень серьезно и с тех пор общались с помощью и посредством Мирабеллы. Она заступалась за сестру, но и маму обидеть не могла. Она понимала, что у мамы тоже есть свои проблемы и ее надо понять и пожалеть.

Однажды между сестрами произошел откровенный разговор. Мария зажмурилась и спросила:

– Ты когда‑нибудь думала о Вселенной?

– О чем?

– Об огромном темном космосе, наполненном звездами и планетами и наверняка чьими‑то жизнями… Кто‑то далекий спрашивает себя, глядя в небо: есть ли там жизнь, как мы спрашиваем? И какая она? И кто‑то спорит с пеной у рта, что космос бесконечен, а кто‑то утверждает, что и космос конечен… А я думаю – глупо тратить время на такие споры. Ведь никто не узнает правду! Так здорово – просто смотреть в небо и мечтать! Тебе не кажется?

– Я не знаю. Я никогда даже не задумывалась об этом. Наверное, я очень приземленный человек, – ответила Мирабелла.

– Ты живешь с каким‑то ненормальным грузом ответственности на душе: за меня, за маму, за своих пациентов, за себя, всегда стараешься «держать лицо». Так и с ума сойти можно! Тебе некогда было мечтать, это же страшно, – ахнула Маша.

– А ты знаешь, каково это – отвечать за кого‑то? – усмехнулась старшая сестра.

– Знаю.