– Я за рулем, – ответил Максим.

– Я не пью, – честно признался Гриша.

– Понятное дело – спортсмен! – поняла мама Беллы и посмотрела на Геннадия, который явно не должен был отказаться от выпивки.

– Я не могу, – ответил он и наткнулся на удивленный взгляд друга. – Меня Маша дома ждет, я ей обещал не пить. А ты меня знаешь, если я пообещал, это – кремень!

– Маша? Та худенькая блондинка, официантка с фабрики?

– Она. И не смотри на меня так – мол, у тебя таких Маш была сотня! Вот – были, а таких не было! Сам не знаю, как это случилось, – взъерошил волосы Геннадий. – Началось с того, что я не забыл ее имя, ее глаза, ее тепло, ее рассказ…

– Влюбился! – ахнул Максим.

– Да нет, не думаю…

– Очень похоже, – согласилась Александра Ильинична, – кажется, это заразно!"

"– Плохо все‑таки, что я за рулем, – прокашлялся Максим, – такой момент торжественный! – Он встал из‑за стола и подошел к Александре Ильиничне: – Я прошу у вас руки вашей дочери. Я обещаю сделать все возможное и даже невозможное, чтобы она стала счастливой. У меня несерьезная профессия – я фокусник, – но очень серьезные намерения!

Неизвестно, что уж такое Максим сотворил, но в его руках вдруг возник букет роз! Он вручил цветы оторопевшей маме Мирабеллы и поцеловал ей руку.

Она посмотрела на него, на цветы, на дочь глазами рыбы, внезапно выброшенной волною на берег. Схватилась за сердце и заплакала:

– Боже мой! Дожила‑таки я до этого момента! Слава тебе господи! Какое чудо! Это же счастье для матери! Фокусник! Да будь вы клоуном, я бы вам с радостью ее отдала! Как я надеялась на это счастье! Ведь видно, что любовь между вами есть, ну а получится ли семья – это покажет только время! Но я надеюсь, что получится! Хотела бы я внука или внучку. Не знаю, что ответит тебе моя дочь, сынок, но я тебе доверяю. У тебя хорошие глаза, и ты уже совершил самое главное чудо в нашей скучной размеренной жизни: ты сделал так, что она влюбилась в тебя! Это – твой главный фокус! – Александра Ильинична посмотрела призывным взглядом на кухонный шкаф, и будущий зять понял тещу с полувзгляда. Он открыл стеклянную дверцу и понял, что надо достать бутылку кагора, который Александра Ильинична берегла к Пасхе. Но – ладно уж!

Он сам ее открыл и налил для тещи бокал.

– И мне! – пискнула Мирабелла.

В общем, в этот день пили только женщины.

Александра Ильинична осушила бокал, словно выпила простую воду, и с громким стуком поставила его на стол:

– Эх! Гуляем! Один раз дочь замуж выдаю!

– Угу! – каким‑то деревянным голосом отозвалась Мирабелла, словно речь шла и не о ней.

Максим подошел к Белле и взял ее руку в свою.

– Давай, друг! Я за тебя! Отличный выбор! – поддержал его Гена.