– Почему? Вы же мне удостоверение показывали, и я успел заметить: Геннадий Викторович вы, – старик еще раз доказал, что мимо него и муха не пролетит, – а меня дядя Миша зовут.

– Дядя Миша, здесь правда никого нет, и друзей моих тоже. А потайные помещения на фабрике имеются?

– Потайные? Насколько мне известно – нет. Но на то они и потайные… я могу о них и не знать, – честно ответил Михаил.

Геннадий посмотрел на встревоженную официантку, и невольная мысль о том, что он чего‑то не знает, вновь посетила его.

– Почему ты так смотришь? – спросила она.

– Ну…

Она рассмеялась.

– Просто на лице твоем написано: «Провел с ней весь день – и не помню, как ее зовут! Неудобно». Так ведь?

Гена промолчал, а дядя Миша засмеялся:

– Во дают! Вот ведь молодежь! Что творят!

– Не буду тебя мучить, – хихикнула девушка, – ты никогда не вспомнишь, как меня зовут.

– Почему? – смутился Геннадий. – Слишком сложное имя? Клеопатра? Олимпиада? Я бы, наоборот, запомнил…

– Маша! Будем знакомы! – Она присела в легком реверансе.

– Маша… Как мою маму… – Гена почувствовал – тепло на душе стало…

– Забудешь!

– Не забуду, – пообещал Гена.

Дядя Миша с умилением посмотрел на них:

– Вот дураки‑то! Рад за вас – хоть теперь познакомились. Сейчас бы закрепить! – прищурился дед.

– Уточните? – попросил его Геннадий.

– У меня пузырек с собой! – подмигнул ему дядя Миша.

– Я на машине, – вздохнул Геннадий.

– Ничего! Давайте выпьем по капельке! – предложила Маша. – Переночуешь у меня, завтра уже поедешь.

Геннадий был всей душой за эту идею, но сердце его ныло за Максима и Мирабеллу.

«Что я могу? Вызвать ОМОН? На каких условиях? Только на нелегальных… Хорошо. На нелегальных! И что? Перевернут они всю фабрику вверх дном – и ничего не найдут? Что потом? Максима и Мирабеллы все равно тут нет. Меня уволят… Дальше! Может, выпить с дядей Мишей и разузнать что‑то у него? Вдруг он что‑нибудь вспомнит? Алкоголь сближает…»

Дядя Миша подвел их к металлической двери и обратился к Маше:

– Наверняка у тебя ключик есть с собой?

– Что‑то потайное там? – насторожился Геннадий.

– Эта дверь ведет в помещение кафе, – ответила Маша и, порывшись в сумке, достала ключ. – Я открою?

– Этого мы и ждем! – потер руки Михаил.

Они вошли в пропахшее хлоркой помещение столовой со стульями, поднятыми на столы.

– Ау! – звонко позвала Маша в звенящей тишине. – Никого…

– Маш, организуй нам закусочку. Неужели на кухне ничего нет? – сказал дядя Миша.

– Что‑нибудь обязательно есть в холодильнике, – ответила она. – Присаживайтесь, я на кухню схожу, – и она вышла в соседнее помещение.

– Хорошая, кстати, девка! – обратился к Гене дядя Миша.

– Да я что? Я ничего, – отвел взгляд Геннадий.