Только в отличие от бедной девушки-героини он даже испугаться не успел. Тихий свист перешел в приятную мелодию. И из кухни выплыла румяная пожилая женщина в домашнем халате.

– Очнулся, касатик? Очень хорошо! А то я уже переживать начала…

– Ой! – стоявший голышом Гена еле успел прикрыться.

– Да чего я там не видела, касатик! – засмеялась пожилая дама. – Давай, приходи в себя! Я завтрак приготовила, иди скорее! – И она удалилась, шаркая тапочками.

Геннадия чуть удар не хватил.

«Господи, кто это?! Неужели я с ней провел ночь?! Она же старше меня лет на… она мне в матери годится! Нет, не может быть! Может, это «белочка»?» – с робкой надеждой подумал Геннадий и ущипнул себя за бок. Но мелодичное пение и шкворчание масла в сковороде, доносившиеся из кухни, наводили на невеселые мысли: это не «белочка» и не сон, а реальность.

У Гены пересохло во рту.

«Нет, не может быть… Где я мог ее подцепить?! На встрече ветеранов?! Я что, совсем ничего не соображал?.. Ох, надо было жениться, давно, на ком угодно, но… на молодой! Что же делать? Женщина, похоже, очень довольна… В матери мне годится… как же неудобно! Просто сквозь землю готов провалиться! Радует одно – она точно не забеременеет… Что я несу?!»

Геннадий трясущимися руками натянул одежду и мелкими шагами, как нашкодивший кот, отправился в кухню.

– Тут и продуктов‑то не было почти, – заметила женщина, – поэтому получилось, как в песне: «Я его слепила из того, что было, а потом – что было, то и полюбила!» Яичницу пожарила, сделала греночки, кофе сварила… Покушай, голубок!

Геннадий, побледнев, опустился на табуретку. Он не знал, как ему себя вести и что говорить. Состояние духа у него было крайне удрученное.

– Я… может… в душ сбегаю? – еле вымолвил он.

– Там Зина, сейчас она выйдет, – ответила ему женщина, раскладывая яичницу по тарелкам.

– Зина?! Кто это?! – Гена оторопел от одной только мысли, что в квартире есть еще кто‑то, видевший его позор.

– Хорош! – покачала головой женщина. – Совсем ничего не помнишь! Мне одной страшно было ехать, вот соседка и согласилась мне помочь.

В подтверждение ее слов вошла совсем уж старенькая женщина с седым «одуванчиком» на голове и подслеповатыми глазами.

– А вот и Зиночка! – обрадовалась женщина.

Гену снова бросило в пот.

– Девочки… э-э… дамы… я, конечно, извиняюсь… Я не совсем понимаю, что происходит, но я ничего не помню! Надеюсь, я ничем вас не обидел? – спросил он дрожащим голосом.

– Обидел? – переспросила первая «гостья». – Конечно нет! Все отлично!

«Надеюсь, я не участвовал в групповой развлекаловке с пенсионерками», – подумал Гена и содрогнулся от ужаса.

Женщина внимательно всмотрелась в озабоченное бледное лицо Гены и сказала:"

"– Моя дочь, Мирабелла, сказала, что занята одним очень важным делом.