Угол сжатых губ дернулся, светлый собирался что-то сказать, но я снова поцеловала его, не позволив этого сделать.

— Я не надеюсь, что ты, воспылав страстью, отпустишь меня. И даже не думала таким образом выжимать из тебя прощение. Но и в том, что оно само так получилось, я не вижу ничего дурного.

Мэтт обхватил меня рукой за талию, и когда мой живот, коснулся его живота, пусть даже и сквозь ткань сорочки, внутри снова все равно что-то екнуло."

"Это ведь правда, Мэтт. Ты даже не знаешь, насколько. Одна из немногих вещей за последнее время, которую я совершила, не высчитывая пользу и выгоду.

 — А как же хваленое темное коварство? — хмыкнул носорог, чуть отстраняясь. — Так это оно и есть, — заверила я его. — На самом деле, я на все это и рассчитываю, но не могу же вот прямо так в лоб сказать? Шутка получилась не очень удачная, я видела это по вновь отразившимся на лице сомнениям, а потому беспечно продолжила: — Раз уж мы тут разоткровенничались, мне действительно кое-что от тебя нужно! — Что? — Во-первых, ты отменишь запрет на приход в твою комнату! Носорог насмешливо заломил бровь — а что, это кого-то когда-то действительно останавливало? — Да-да, не смотри на меня так! — я продолжала клоунаду, решив по-своему трактовать этот скепсис.  — Это в твоих же интересах! — Допустим. А во-вторых? Мэтт окончательно успокоился и теперь смотрел на меня с привычной усмешкой. — А во-вторых, ты поможешь мне с домом! — Ну, не-е-е-ет…

— Завтра же куплю шторку в ванную!!! Мэтт расхохотался, запрокинув голову. И я сама разулыбалась, глядя на него. — Ведьма.

— Ничего не знаю! Тебя предупреждали! В личном деле так и записано!

Широкая ладонь вдруг обхватила мой затылок, и Мэтт жадно впился в мои губы, на этот раз с полным осознанием того, что делает.

Сердце разогналось, ноги подкосились, сознание поплыло, и когда я уже чуть ли не снова потянулась к его брюкам, он отстранился. С удовольствием оглядел картину — горящие щеки, припухшие губы, часто вздымающуюся грудь под сорочкой и горошинки сосков, проступившие сквозь ткань.

— Спокойной ночи, Лиза, — произнес он, развернулся и ушел в свою комнату.

Гад, обреченно признала я. Мстить слабой женщине! Как это низко!..но хоро-ош…

Я на цыпочках подошла к закрытой двери, приложив к ней ухо, убедилась, что Мэтт улегся.

Постояла еще немножко, а потом, прихватив по дороге фонарь, так же тихонечко отправилась на чердак. После похода в аптеку и оранжерею, есть у меня там еще одно незаконченное дело. Раньше, когда этот особняк еще был домом для семейства Тернер, а не полупозабытым родовым гнездом, здесь жили травники. Об этом сказал мне остов оранжереи, обнаруженный в первый же день пребывания. Об этом шепнули пучки магических и лекарственных трав, выжившие в зарослях сорняков.