Лиза цеплялась за меня, подавалась вперед, навстречу моим движениям, насаживаясь сильнее. Ее пальцы царапали грудь, соски, цеплялись за плечи, за волосы. Лишь бы прижаться теснее, получить больше. И от этих каких-то отчаянных ласк, от хриплых стонов, от жаркого «да-да-да», звучащего прямо в ухо, у меня сносило крышу.

Ее дыхание вдруг замерло, она напряглась и сжала меня внутри еще сильнее. Я жадно сорвал ее стон с губ поцелуем и, ударив вперед еще один раз, почувствовал, как и мое тело скручивает сладким опустошительным спазмом…

ЛизаЭкстаз. Абсолютный и не передаваемый словами.

Я была потеряна во времени, и понятия не имела, сколько мы простояли так — полуголые, посреди коридора. Он все еще был во мне, и тело все еще смаковало и скользящие движения твердой плоти, и собственную разрядку, и пульсацию чужой. Я была придавлена к стене немаленьким весом Мэтта, сам светлый уткнулся в нее лбом, и его горячее дыхание жгло мое обнаженное плечо, но шевелиться не хотелось совершенно. Было ощущение, что я могу простоять так вечность.

Да. Это именно то, что мне было нужно. И, судя по реакции, не одной мне!

Я чуть шевельнула рукой, выпутывая пальцы из сбившихся рыжих волос, и Мэтт тут же вздрогнул, будто очнувшись, чуть отстранился, покидая мое тело.

Принялся колдовать. Я не стала его останавливать. Во-первых, мне было лень. Во-вторых, о том, что я уже позаботилась на этот счет, ему знать вовсе не обязательно. В-третьих, пусть колдует, ему полезно.

Магическое тепло щекочуще коснулось внутренней стороны бедер и влажных складочек. Я нашла в себе силы чуть приподнять ресницы, попыталась разглядеть в коридорной темноте выражение лица носорога. Тот, закончив с очистительными процедурами, поддернул брюки, застегнул их, взялся за ремень.

Лицо у него при этом было непроницаемо-сосредоточенное. Ну? И где мое «спасибо, Лиза, ты прекрасна и божественна, и это был лучший секс в моей жизни!»? А? Мэтт молчал. Я глазела на него, так и не переменив позы, даже не поправив стянутую с плеча сорочку. Я ждала. Наконец, носорог справился с ремнем и поднял на меня тяжелый взгляд.

— Зачем? — коротко спросил он и, признаться, это было не совсем то, что я ожидала услышать. Нет, насчет лучшего секса я, конечно, шутила, но все же…

Я ответ на мои приподнятые в удивлении брови, Тернер соблаговолил развить мысль:

— Зачем ты пришла прошлой ночью? Ах вот оно что… — Тебе было плохо, и я хотела помочь.

 — А дальше? И сейчас? Я знала, о чем он думает. Это немного царапало, но его можно было понять.

Я все же поправила сорочку и шагнула к нему, зацепила пальчиками ремень, привстала на цыпочки и поцеловала — легонько коснулась губами совсем не отзывчивых сейчас губ.

— Мне захотелось, — легко призналась я, оторвавшись. — Я не наивная, дурочка, Мэтт. И не торгую телом.