Если в первый вариант еще верилось с трудом, то второй мог иметь развитие только где-нибудь в параллельной вселенной. В фантазиях Оленьки.

Макар, скорее, отрубит себе ногу, чем даст ей то, о чем она мечтает. Не сейчас... Не тогда, когда между нами наметилось потепление.

— И что... что нам теперь делать? — подскочила я с дивана и принялась наматывать круги по гостиной, в то время как мама прикладывала все усилия, чтобы успокоить Глеба. Сын вдруг раскапризничался. Расплакался навзрыд.

— Да ничего, подождем. Объявится, думаю, скоро, — Лев попытался унять мои нервишки, но ни черта у него не вышло. — Алён, извини, у меня тут вторая линия. Если появятся какие-то новости, я тебе еще наберу.

— Хорошо. Буду ждать, — не успела я договорить, а Лев уже сбросил звонок.

""Еще слишком рано для паники. Все будет хорошо"", — убеждала я себя, гипнотизируя экран телефона и сгрызая себе все ногти едва ли не под корень.

Несмотря на то, что от Оли можно ожидать все, что угодно, я убеждена — Макар знает, что со всем этим делать.

А затем снова раздался телефонный звонок. Глеба к тому времени наконец удалось уложить. Я шустро выбежала из детской, прикрыла за собой дверь и приняла вызов.

— Да, Лев, ты что-нибудь узнал? Они нашлись? — шепотом проговорила, сжимая телефон до боли.

— Да, но... у нас плохие новости, — ответил он безжизненным голосом, отчего в глазах мгновенно потемнело и сердце камнем ухнуло вниз.

Глава 26. Прогремел оглушающий выстрел

Макар

Пять часов назад

— А можно мне кофе? — произнес я вовсе не то, что вертелось у меня на языке, на кончике которого уже ощущалась сладость ее губ. Но это было первое, что пришло в затуманенную голову.

Я понимал, что еще немного — и мои ""игры"" могут плохо кончиться."

"Обстановка и без того накалилась до максимума в считанные секунды.

Этот ее образ... Невинный и в то же время охренительно сексуальный.

Я уже балансировал на грани, и мог не сдержать обещания. А фантазия провоцировала. Подначивала, отчего кровь в жилах пузырилась. Подлая сука подбрасывала мне картинки... Как я набрасываюсь на Алёну. Точно изголодавшийся по свежей крови оборотень во время полнолуния.

А мне не хотелось бы из-за банальной несдержанности портить наши отношения. Дорожил я ими слишком.

Я хочу ее. До одури. Но не готова она еще к чему-то большему, чем игры в «гляделки».

Тело ее может говорить «да», а в глазах тем не менее стоять отчетливое «нет».

Пока мы не уладим эти разногласия, можно смело забыть о чем-то большем. Впрочем, мне грех жаловаться.

— Вот, блин, я забыла. А молоко-то закончилось. В омлет все с утра ушло.