Обещал сегодня Оле – мы с ней два дня не виделись. Как стемнеет, к ней отправлюсь.

– И в каком наряде сегодня будешь?

– Не думал еще. Наверное, сантехником.

– Ну удачи тебе. Спасибо за помощь. – Мужчины пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Из припаркованной у тротуара машины за ними наблюдали трое. Еще двое со скучающим видом стояли у магазина и изучали витрину. В отражении стекла они хорошо видели, что мужчины расстались, и разделились тоже. Турецкий возвращался к гостинице неторопливым шагом, время от времени замедляя шаг и с любопытством глазея на витрины.

Едва заметная улыбка тронула его губы. На смену невысокому коренастому парню из машины вышел почти подросток с прыщавым лицом и крупным носом. «Ну и носяра, глаз не отвести. И такой еще хочет казаться серой тенью!» – мелькнула мысль. Турецкий зашел в гостиницу, «хвост» остался снаружи. Дежурная демонстративно отвернулась, но Турецкому было не до нее.

Любовь мента, или Семеро сантехников

За квартал до Олиного дома Огородников отпустил таксиста, и тот умчался в снежную даль в поисках нового клиента. Огородников пошел дворами, настороженно присматриваясь к редким прохожим, которые припозднились и теперь спешили домой, как будто за ними гнались.

Мороз ощутимо пощипывал лицо и нос, тонкие перчатки плохо согревали руки, и Иван дал себе обещание завтра же надеть варежки, связанные Олей к Новому году. Подходя к ее подъезду, он уже волновался, как обычно, когда спешил к ней на свидание. Оглянулся еще раз – никого вокруг не заметил, двор был пустынным, только где-то залаяла собака, и негромкий мужской голос окликнул ее. Дверь открылась сразу, едва он в нее поскребся. Не успел он закрыть ее за собой, как Оля уже висела у него на шее и быстрыми поцелуями осыпала его лицо. Ивана тронуло ее бурное проявление чувств, он нежно заключил ее в свои объятия и тихо загудел:

– Соскучилась, милая моя? Я тоже скучал, весь день о тебе впоминал.

– А вчера?

– И вчера вспоминал. – Он целовал ее в макушку, потому что лица ее не видел, она прижалась к его щеке своей щекой и засопела ему в ухо.

– А позавчера?

– И позавчера, и каждую минуту, когда не занят делом, – успокоил он ее, зная, как дороги Оле его слова.

– А я о тебе тоже весь день думала, особенно когда приперлись семеро сантехников и стали все крушить в моем доме, – плаксивым голосом пожаловалась Оля.

Ей очень нравилось быть в его объятиях маленькой девочкой, которую любимый мужчина пожалеет и приголубит.

– Откуда еще семеро сантехников? Что ты выдумываешь? – рассмеялся Огородников.

– Семеро, – упрямо повторила Оля, – я их пересчитала.

– Да откуда они к тебе заявились? У нас и одного не дождешься, когда нужно. Ты их, наверное, заманивала?

– Неправда! Не заманивала. Я звала одного.