И в городе у вас такое началось, что даже в Москве в криминальных хрониках показывали. Ну а у зареченских с тех пор репутация беспредельщиков и отморозков.

— И всё же, — я похлопал по карману, где у меня должен был быть телефон, но вспомнил, что в эти годы мобильники вообще были огромной редкостью, — Они как-то замирились. Ты и про это слышал?

— Да, и про это. Ну что, я за тебя, Паха, похоже, всё выяснил, что в этом городе творится. Жарко что-то стало.

Он широко ухмыльнулся, расстегнул куртку и опустил окно сильнее. По спортивной курткой жилетка, и в нагрудном кармане что-то лежит, плоское, прямоугольное и небольшое.

Таких маленьких телефонов ещё нет, а для визитки это слишком большое.

Зато я точно знаю, что там документы, и почти уверен в том, кем стал Гриха. Но что ему от меня надо? Не говорит, хитрит, хочет расположить к себе. Вот и болтает о том, что мне нужно. Хитрюга, но я тоже не промах.

— Экзамен ты, можно сказать, сдал, — сказал я после осмотра. — Но давай заканчивать, мне скоро выходить.

— Тут уже и недолго осталось. Из всей городской братвы самым благоразумным оказался «отмороженный» Артур, когда у него несколько человек в банде вашим попались.

Припёрся он к Слепому, согласился скидывать долю в общак, а Слепой тоже гибкость проявил, рогами не упирался, за старое ничего не предъявлял и вообще пообещал, что замолвит своё слово за тех людей Артура, кто на зону отправился чалиться. Кросс на это поглядел, испугался, что они сейчас против него союз заключат, и тоже с ними замирился. В общем, порешали они, что город большой, места хватит всем, давайте зарабатывать, а не стрелять. Теперь мир и покой.

— До поры, до времени, — сказал я, и Турок кивнул, соглашаясь.

— Старые обиды всё равно не забыты.

— Зато в новом УК будет 210-я статья по организованной преступности, — он засмеялся. — Так что тебе и твоему бате будет проще их прижать. Сам-то к нему ещё не собираешься в отдел?

— Молодец, Гриша, садись, пять, экзамен сдал, — я кивнул, не забыв пометить себе и про статью, и про то, что он знает, что мы с батей работаем в разных подразделениях. Многовато он про меня знает. — Там, за перекрёстком меня высади.

— Не вопрос. Так что хоть магазин я хочу открыть на территории Артура, но всё равно про всех выяснил.

— Ты не магазин хочешь открыть, а что-то другое.

А магазин — это прикрытие. Потому что у вас в…

— Вот ё*** его мать! — воскликнул он и резко затормозил. Нас двоих подбросило. — Там гаишник спрятался!

— И даже не один, — я посмотрел в зеркало заднего вида.

«Шестёрку» они припарковали за киоском, чтобы никто из водителей не видел, а сами караулили у обочины. У одного, усатого, был полосатый жезл, у второго — укороченный автомат, висевший на плече.

— Ладно, разберёмся, — хвастливо сказал Турок и потянулся открыть бардачок.