Вахтер, старичок с лицом более значительным, чем у стоящего тут же памятника какому-то великому врачу, только кивнул ей и не потребовал пропуска.

Быстрее и проще всего попасть в палату к Руслану было через внутренний дворик, и, выйдя туда, Лиза так испугалась встречи, что опустилась на скамейку рядом с молодыми врачами.

В халатах, накинутых поверх хирургических костюмов, они курили, жадно затягиваясь и энергично обсуждая какой-то профессиональный вопрос. Лиза позавидовала их энтузиазму и невольно улыбнулась, заметив, что, листая историю болезни, юный доктор забыл о том, что у него между пальцев зажата сигарета и сейчас ее уголек прожжет насквозь медицинский документ.

– Извините, – она показала доктору на опасность, тот засмеялся, но быстро сделал серьезную мину и поблагодарил Лизу.

Все вдруг стало видеться ей чрезвычайно ярко, и огромный вазон-клумба, из которого торчали какие-то сорняки, и окна с белыми медицинскими занавесями, и высокая рябина, среди перистой листвы которой уже начинали розоветь тяжелые гроздья. О, если бы удержать этот миг ускользающей надежды, так и остаться, подставив лицо нежным лучам закатного солнца…

Расслышав в сумке телефон, она решила, это Зиганшин забыл о чем-то ей сказать, но, когда наконец мобильный отыскался среди прочего дамского барахла, выяснилось, что звонит Руслан!

Сердце екнуло, и когда Лиза нажимала на зеленую трубочку, палец ее дрожал.

– Ты можешь ко мне приехать сейчас? – спросил Руслан.

– Могу.

– Нет, если ты занята, то я подожду, делай как тебе удобно.

– Могу-могу, – улыбаясь, она встала и быстро пошла к нему.

Через три минуты она уже стучала в дверь его палаты. Руслан, естественно, не ждал ее так скоро, он лежал на постели в спортивных брюках и майке, растрепанный, и, увидев на пороге Лизу, едва не подскочил от удивления.

– Как так? – спросил он, садясь тяжело и неуклюже.

Лиза пожала плечами.

– Слушай, я…

Для равновесия Руслану надо было держаться за спинку кровати, и, когда Лиза подошла ближе, он вдруг обнял ее и уткнулся лицом в ее живот.

Лиза поцеловала его в макушку.

– Ты меня простишь? – спросил он невнятно, по-прежнему пряча лицо в складках ее платья.

– Конечно.

– Тогда подожди.

Руслан притянул к себе костыли и встал.

– Знаешь, никак не привыкну, что мне теперь нужен один носок и один ботинок.

Быстрым движением заправив пустую штанину за резинку брюк, он сделал несколько шагов и остановился возле окна. Лиза видела, как вздулись мышцы его рук, и от этого почему-то стало очень горько.

– Ну вот, смотри, усеченная версия меня, – сказал Руслан спокойно, – такой я теперь есть, и что будет дальше, черт его разберет. Ты должна знать, что из-за увечья я больше не смогу заниматься хирургией, и…

– Ты мне это уже говорил, – перебила Лиза.