Какая, нафиг, прелюдия, когда я уже раз кончила?

Я шиплю от заполненности, резкой и жгучей, выгибаюсь, цепляюсь за Рому, который жадно смотрит в мое запрокинутое к нему лицо, целует в губы, проникая, кажется, одновременно с братом в меня. И потом, когда Дима меняет немного позу, закидывая мои ноги себе за спину, чтоб контролировать каждое движение, только выдыхаю и сжимаю кулаки на Ромином комбезе, по каким-то непонятным причинам еще не снятом, только приспущенном так, чтоб можно было трогать его сухую жилистую грудь, наслаждаться его кожей, зарываться пальцами в короткие волосы на затылке, подставляя покорно шею под поцелуи – укусы.

Это все так быстро происходит, в каком-то жестком, суровом темпе, что я даже и осмыслить ничего толком не успеваю. Только жар, сжигающий нас троих, в полной мере ощущаю, только дыхание , тяжелое, горячее, чувствую, только шепот будоражащий, с ума сводящий, слышу.

- Димас, сажай девочку, пусть сама, - хрипит Рома, - не могу больше…

Я не понимаю, что он говорит, но Дима сразу же меняет позу, усаживая меня на себя вертикально и немного подталкивая бедрами, чтоб задавать нужный темп. Я упираюсь ногами в пол и начинаю двигаться.

И это вообще другие ощущения! Это контроль, это кайф от смены угла проникновения, это острое блаженство от каждого движения.

Я поворачиваюсь, ища Рому, потому что он в этот момент мне тоже необходим, его руки и губы необходимы , и тут же вижу его рядом. Зверь уже разделся, подошел близко, очень близко, и я, понимая, чего от меня хотят, послушно обхватываю ладошкой большой ровный член.

- В рот, котен, - хрипит Рома, настойчиво толкаясь в мою руку.

Я открываю рот, обнимаю крупную головку губами, слышу неразборчивое длинное ругательство над головой, потом на затылок ложится тяжелая ладонь, и член входит резко. Сразу до горла.

Заставляет задохнуться и мгновенно залиться слезами.

Я теряю темп и одновременно всю обретенную инициативу.

Дима начинает сам двигать мое изгибающееся от удовольствия, напряженное тело вверх и вниз, сжимая бедра железными лапами, Рома выходит, позволяя глотнуть воздуха, и опять неумолимо заполняет меня до отказа.

И это подчиненное , безвольное положение настолько возбуждает , что я начинаю опять дрожать, глаза закатываются, и мир стремительно летит ко всем чертям, замещаясь сладким, долгим, невозможно острым кайфом оргазма.

Кажется, в этот момент мне не хватает воздуха.

Кажется, Рома кончает одновременно со мной, потому что я ощущаю вязкую жидкость в горле.

Кажется, Дима нас догоняет буквально в три движения, жестко и грубо толкаясь в измученное тело, уставившись в мое лицо острыми дулами чернущих от возбуждения зрачков.

Кажется, я нимфоманка, все таки.

Хотя, нет.

Это, как раз, не кажется.

Нифига не кажется.