Это хорошо, что у нас окна огромные в вестибюле прямо на стоянку, всех видно прекрасно!

Зверят не вижу.

Зато Сергея Юрьевича – во всей красе.

Указываю на него Татке.

Наблюдаю, как светлеет ее лицо, как улыбка, чудесная, искренняя, освещает ее, и успокаиваюсь.

Нормально все у них будет. Если Сергей Юрьевич не лажанет, конечно. Она в него влюблена, как кошка, дураком надо быть, чтоб накосячить.

Потом слышу гул моторов, на стоянку въезжают Зверята, тормозят возле моего босса. Здороваются.

- Так, я пошла, - прощаюсь с Таткой, бегу к туалетам на первом.

Ну их нафиг.

На Мира СТО видно отовсюду. Большое здание, ничем от других таких же мастерских не отличающееся.

Нахожу Геннадьевича, представляюсь.

Геннадьевич, мужик в возрасте, хмурый и грубоватый, выразительно оглядывает мою мелкую фигуру.

- Переодеться есть во что?

- Нет… А что, так сразу вот… Работать?"

"- Конечно, сразу! Или ты , как проститутка, тест-драйв хочешь?

Я молчу. Стыжусь. Ну вот реально, могла бы про это подумать. И о том, что меня могут не просто собеседовать. А сразу припрячь. Рекомендации мои ему без надобности, сказала же, что от Сергея. Этого, похоже, хватит на первый раз.

Проклятые Зверята, все мысли из головы выбили!

- Ладно, пошли, у меня там комбез есть чистый. Утонешь в нем, конечно, но другого нет.

- Спасибо большое!

- А вот говнодавы твои в тему тут будут, - он одобрительно смотрит на мартенсы, и я плачу внутри. Их жаль невероятно. Потому что прекрасно знаю, что уделаю их просто в ноль. Но деваться некуда. Надо держать лицо. Работа мне нужна, а такая классная, моя любимая, тем более.

Переодеваюсь в комбез, подкатываю рукава и брючины, подхватываю волосы косынкой, пуговицы заканчиваются немного выше лифчика, и в целом вид у меня пугающе-развратный.

Комбез висит, как половая тряпка, ноги и руки торчат, титьки практически наружу.

Геннадьевич осматривает меня без удовольствия.

- Пиздец, бл*. Боец ничего лучше придумать не мог. Ладно. Пока на подхвате постоишь. Не вздумай вылазить к клиентам в таком виде. А то за плечевую примут. А у нас серьезная контора, без баловства и блядства, поняла меня, мартышка?

- Поняла, - соплю я злобно. Сам нарядил меня в это непотребство, теперь еще и ругается.

- Там мастера пришли как раз, твоя смена будет. Опоздали, говнюки мажористые.

И вот меня прям сразу от этого определения торкает. Хотя, мало ли мажорстых дураков в городе.

Много. Очень много.

Выхожу, попадаю под перекрёстные взгляды прибывших мастеров. И выдыхаю обреченно.

Много мажоров. А вот Зверята – одни.

Ох и везучая ты, Элька.

33. Отцы и дети. Зверята.

Димас всегда считал, что жизнь умеет преподносить сюрпризы. Особенно, когда их нифига не ждешь.

Чаще всего неприятные, но иногда случается и наоборот.