Обидно, сука! Обидно же!

Вот и не сдержались, кинулись вдвоем.

Боец, естественно, сразу же привел их в чувство. Двумя ударами.

И это еще, как Рома и Димас прекрасно понимали, по лайту. Не стал сильно наказывать. Ромка получил в челюсть, так, что кровь из носа хлынула. Димас - по печени пудовым кулачищем.

Боец не запыхался.

Постоял, посмотрел на них, позорно валяющихся по периметру кабинета, цыкнул на желающего вызвать полицию заместителя.

Потом привел их в чувство и провел беседу.

Уже через словами через рот.

А вот потом…

Потом начались казаки-разбойники. Потому что их Элька, успевшая подружиться с такой же безбашенной оторвой Таткой, которой не повезло быть сестрой Бойца, светанулась у Костика в салоне.

У Бойца сразу все веселье ушло, прям смотреть стало страшно.

Рванул, как бык на тореадора.

Они только в фарватер вписались.

Костик, гад, нихера не кололся, куда эти летучие девки улетели, смотрел зло. На Бойца. Смертник, чего уж там.

Потом Бойцу опять позвонили и сдали сеструху.

Караоке.

Ну конечно, куда еще могли отправиться подвыпившие девочки?

На входе сразу нашлась Татка. Она стояла на сцене и пела. Боец встал, как вкопанный, а братья, заценив, конечно, голос его сестренки, разбежались в разные стороны, как гончие, вынюхивая свою Котену.

И все это время Ромка держался на одной только злости и азарте.

И не мог продумать до конца, что они с Димасом будут делать, когда найдут свое.

Татка поет. Выводит душевно, народ вокруг замер, даже сотовые с включенными фонарями подняли высоко. Качают, создавая море огней.

А братья Зверевы уже полклуба этого гребанного облазили. И нигде! Нет!

Неужели… Неужели, не с Таткой Элли? Неужели, раньше слилась куда-то?

Но в тот момент, когда Ромка уже готов сворачиваться и переть сквозь толпу к Татке, все еще стоящей на сцене, и выяснять у нее, куда подевалась ее подружка, причем, прекрасно понимая, насколько это может не понравиться и так чего-то слишком нервному сегодня Бойцу, как Димас замирает, делает стойку. Ну разве что лапу не поджимает, как охотничий пес.

Элли, их маленькая девочка, стоит у колонны, слушает Татку. И глазки у нее не иначе, как на мокром месте.

Братья переглядываются и синхронно разрезают толпу, продвигаясь к ней с двух сторон.

Тут самое главное, не спугнуть. Потому что маленькая и шустрая девчонка запросто может опять юркнуть в какой-нибудь просвет, куда только кошка пролезть может.

И свинтит от справедливого возмездия!

Но все проходит хорошо.

Димас добирается первым, фиксирует Элли сразу двумя руками, зажимает рот ладонью.

А Ромка появляется спереди, прикладывает палец к губам.

Молчи, коза. Допрыгалась.

Элли тут же замирает, глазки подозрительно возбужденно блестят.

Так, утащить ее подальше отсюда.

Ромка осматривается. Был он тут как-то. Пару раз.