И сразу прочувствовала на своей , вполне себе дубленой, шкуре, что такое – казенный дом. Что такое – детская жестокость, прописка, проверка и прочие радости, о которых все знают, но как-то не принято говорить. И думать.

Детдом был вполне современным, считался неплохим, ненормальных и слишком агрессивных там не было. Спонсорская помощь поступала регулярно, и нам даже кое-что перепадало.

Понятное дело, что десятилетних детей никто не усыновляет, потому я просто затаилась, как звереныш, и ждала, когда смогу выйти оттуда.

Несмотря на внешнее благополучие и довольно лайтовую обстановку, насмотрелась я всякого. И на уровне интуиции почувствовала, что здесь нельзя давать слабину.

Ну, в принципе, я никогда не была слюнтяйкой и боякой, потому и здесь отпор давала без всяких сомнений.

На территории детдома была своя ремонтная мастерская, и прикольный чувак дядя Серега пытался привить мальчишкам любовь к технике.

Я попала туда случайно… И пропала.

Настолько я была очарована сложностью механизмов, устройством машины, тем, как из откровенно ржавой херни получается что-то, умеющее ездить, двигаться, что первое время просто приходила и сидела в стороне, открыв рот и наблюдая за ремонтными работами.

А потом стала помогать.

Дядя Серега, хоть и относился ко мне скептически, потому что девка, а значит - дура, потом поменял свое мнение. Особенно, когда у меня стало получаться.

А когда я собрала сама, своими руками, мотор на старой копейке, причем так, что он реально заработал… Ну, короче говоря, дядя Серега одобрительно хмыкнул. Что в переводе на нормальный язык обозначало восхищение.

А я поняла, что знаю, чем буду заниматься всю свою жизнь.

С тринадцати лет я стала зарабатывать. Опять же, не без помощи дяди Сереги.

Он поговорил насчет меня со своим знакомым, у которого была автомастерская, и тот, без особого желания, само собой, но все же взял меня к себе. Понятное дело, никакого официального проведения и за гроши, но мне тогда и того было достаточно. Я кайфовала, занимаясь любимым делом, да еще и бабки за это получая!

Так и прошло все время, что я провела в детдоме. Я училась, по вечерам работала в автомастерской, и жизнь, вроде как, налаживалась.

У хозяина, Кости, были постоянные клиенты из числа местных байкеров, в мастерской постоянно кто-то из парней крутился, и я очень неплохо с ними общалась.

Меня, худую, страшненькую, вечно чумазую, в безразмерном комбезе, все воспринимали или пацаном или этакой дочерью полка, руки не распускали и похабщины не позволяли себе. А парочке утырков, не местных и потому смелых, очень быстро разъяснили ситуацию.