Хоть и больно, но удержаться не могу. Такие они классные.

Я уже знаю, что это они всех переполошили, кинулись в погоню, увлекая на азарте остальных ребят-гонщиков. И что только благодаря им меня так быстро нашла полиция. Еще бы не найти в пригороде, когда столько шума наделали! Шутка ли, банда байкеров загоняет минивен, как стая волков лося!

Мало того, что загнали, так еще и морально задавили, как я поняла, заставили понервничать. Ну и я вовремя в себе гены бультерьера ощутила.

Машина улетела в кювет, водителя вырубило, а остальные не успели ничего сделать. Парней было слишком много, а у подоспевшей полиции – четкое распоряжение стрелять без предупреждения.

Колян, после звонка сначала Татки, потом Сереги, лично сорвавшийся в погоню на одной из оперативных машин, был в диком удивлении, когда меня увидел. Причем, вообще непонятно, как узнал, потому что лицо было все в крови, зубы на глотке потерявшего сознание от болевого шока Сазона, глаза дикие. Зверюшка бешеная, а не человек.

Я этого не помню всего, врачи говорят, состояние аффекта и все такое.

Это, может, и хорошо. Незачем помнить это дерьмо. Достаточно, что во рту до сих пор погано. Еще и крови его мерзкой нахлебалась.

- Лена хотела прийти, но Даня ее в роддом увез. Рожать.

Блин! Лена рожает! Надеюсь, не преждевременные из-за меня? Наверно, мой испуг отражается на лице, потому что Ромка тут же торопливо заверяет:

- Не, не, не! Ты ни при чем! Ей срок просто. Татка скоро приедет. Ее уже вчера выписали. Все нормально. Осмотрели и отпустили. Ни сотряса, ничего. Зря Серега орал только.

Я представляю, как может орать Серега, и сочувственно смотрю на Ромку. Тот только усмехается.

- Да не… Это он так, в пространство. Ну и жалел наверно, что не поучаствовал. Поздно узнал. Татка сначала до Коляна дозвонилась, а потом только до него. Ну а скорая и полиция уже одновременно приехали. У пацана, что с нею был, сотряс как раз.

Дима хмыкает:

- Повезло ему. Иначе Боец бы его раскатал в блин.

- Ну да. А так только полгорода напряг, и все, – ржет Ромка.

Мне приятно смотреть на них. Такие классные. Такие веселые… Простят ли они меня за вранье?

- Котен… - Ромка, даже не переглядываясь с братом, как всегда считывает меня на уровне интуиции, двигается ближе, осторожно трогает за щеку, поглаживает. Я жмурюсь. Так приятно… Так хочется… - Котен… Какого хера молчала, а? Почему не рассказала? Мы бы готовы были. Эту тварь на подлете сбили бы.

Я отвожу взгляд. Ну вот как им объяснить? Никак…"

"- Котена… - шепчет Димас, подкрадываясь с другого бока. Они мне сейчас так сильно напоминают опять больших хитрых котов, которым сто раз скажешь «нельзя», двести раз скинешь с колен, а потом чуть отвлечешься – и раз! – они уже лежат на тебе, причем с таким видом, как будто всегда здесь были.