– Мальчик…

– Я устала. Можно я пойду спать?

– Идем, я приготовлю постель.

В комнате, которую мы делили на выходных, были тяжелые шторы и низкий потолок. Очень уютная комната, темная, будто старинная и в то же время домашняя, с душой. Мне нравилось здесь спать, особенно днем, когда солнечные лучи лишь немного проникали через плотную ткань и едва освещали помещение.

– Ты не будешь спать? – пробормотала я, закутываясь в одеяло.

– Позже, – шепнул Кэд. – Немного почитаю, скоро конференции. Хочу успеть ознакомиться с докладами. Спи, Дейни. Я люблю тебя.

– Мы тоже тебя любим.

– Что ты с собой сделала?! – орал Кэдерн.

Эри, дабы не попасться под горячую руку, сидела в уголочке и делала вид, что читает.

– Кэд, успокойся, – я попыталась улыбнуться, – это всего лишь волосы.

– Волосы, Дейна? На кого ты похожа?

На девушку с обложки, хотелось ответить мне. Я действительно вдохновилась картиной с книги о Мадлен.

– Кэд, прекрати, мы спорим из-за мелочи. Что, из-за волос ты бросишь меня и разорвешь помолвку?

Мне смертельно не хотелось ругаться с утра, да еще и за несколько минут до отправления в Арулту.

– Просто я считаю, что это глупо, – огрызнулся Кэдерн. – Ты как ребенок.

– Мне двадцать. Леса с третьего курса проколола нос и язык. А я всего лишь покрасила волосы.

– Ты могла выбрать русый цвет. Шоколадный. Ореховый. Но красный, Дейна?!

– Он хорошо подойдет к платьям, которые мы с Силианной купили.

Я мельком взглянула на свое отражение в зеркале. Огненно-красный цвет действительно выглядел слишком… кричащим. Такие волосы встречались разве что на юге, где солнце палило нещадно, и были присущи ведьмам с кровной родовой магией. Но мне нравилось.

По крайней мере, я избавилась от своих кудрей и не буду похожа на светловолосую, но тоже кудрявую Жозетт.

– Мы едем?

Он все еще злился. И главное, непонятно отчего. Подумаешь, волосы покрасила.

– Кэд, они отрастут, – я попыталась его успокоить, – и снова будут кудрявыми, черными.

– До свадьбы не отрастут. И до рождения ребенка тоже. Представляешь, первым, что он увидит, будет раскраска матери!

– Скажешь ему, что я южанка и привыкла жить в шалаше, – рассердилась я. – Все. Мой багаж уже унесли. Эри, пока.

Подруга опасливо помахала мне из угла.

Она явно боялась высовываться. Ректор внушал ей какой-то иррациональный страх, прочно засевший в голове у студентов. Что ж, имеет право, он ведь еще был ее ректором.

Я окинула взглядом комнату. Вероятно, я больше сюда не вернусь. После праздника придется остаться в замке. Если, конечно, не появится причины снова сбежать.

Небольшая комнатка, светлые, кое-где отклеившиеся обои, две кровати, письменный стол, за которым я работала, крошечная душевая, огромное зеркало, шкаф и пара тумбочек.