Уже ничему не удивляясь, Фридрих принял в руки толстенные пробковые наушники и последовал за своим провожатым, слегка споткнувшись на выходе из цехового тамбура. И поначалу не понял, куда попал, уж очень все походило на какое-нибудь лечебное заведение. Непривычно яркий свет больших ламп и чистый до невозможности пол, выложенный шестиугольными рифлеными плитками белого чугуна. Увешанные плакатами стены, мастеровые, больше всего похожие на практикующих врачей – серьезные, спокойные и явно уверенные в своих действиях. Которых, между прочим, вполне успешно скрывали невысокие (как раз по плечо) перегородки, окрашенные в приятный взгляду синий цвет. А еще смутно знакомый тихий рев и гудение, периодичный лязг чего-то металлического, легкий запах машинного масла, пустая чертежная доска, а рядом, на подоконнике, целая россыпь карандашей и приоткрытый тубус с ватманом… Рай для настоящего инженера!

– Давайте для начала посмотрим на стенды? А потом пройдемся и по всему остальному. У вас ведь наверняка будет много вопросов?..

– Яволь… гхе-гхе, я хотел сказать – разумеется, дорогой Борис. Тем более что у меня уже и сейчас их немало."

"Еще одна стена, еще одни ворота с тамбуром, и стало понятно предназначение наушников – защитить нежный человеческий слух от непрерывного громкого рева сразу четырех бензиновых (это Бенц определил влет своим многоопытным носом) двигателей. Кроме шумной четверки в помещении присутствовали два мастеровых, занятых снятием со стенда пятого движка, и непонятная конструкция в виде стальной рамы на колесах с пневматическими шинами. На раме возлежала солидная чугунная плита, а колеса постоянно крутились. Вернее будет сказать, что их крутили специальные металлические ролики, которые к тому же время от времени подскакивали вверх и в сторону – отчего вся конструкция едва заметно вздрагивала и самую малость поскрипывала. Увидев приглашающий жест, Михаэль решил ни в чем себе не отказывать, для начала разобравшись с телегой из стали. Которая по дальнейшем рассмотрении и размышлении оказалась и не телегой вовсе, а ободранной до «скелета» основой будущего автомобиля! Стоило это осознать, как открытия посыпались настоящим градом: каучуковые шины были гораздо шире и рельефней «каретного» стандарта, в подвеске колес обнаружились гидравлические гасители колебаний и рессоры, а толчки роликов имитировали дорожные ухабы. Мельком глянув на довольное лицо Луцкого, новоиспеченный директор подошел к первому стенду. Затем ко второму. Немного задержался у третьего и в полном недоумении остановился у четвертого – такого двигателя он еще не видел. На первый взгляд все то же самое, что и у первых трех, а на второй – очень даже бросалось в глаза отсутствие карбюратора.