Почему? Да потому, что только такой человек мог резко бросить налаженный быт и кое-какой бизнес только лишь для того, чтобы приехать в заснеженную восточную империю. И всего лишь по приглашению своего давнего приятеля (и ученика) Бориса Григорьевича Луцкого. Правда, надо сказать, что снега он так и не увидел (но только лишь по причине летних дней), зато хмурой балтийской погодой и довольно-таки мерзким дождиком насладился сполна. И русским гостеприимством – выделенный ему гостевой домик более чем вдвое превышал по комфорту и размерам родное жилище изобретательного немца.

– Все, герр Бенц, теперь мы можем спокойно идти. А завтра вам и этого не понадобится – будет свой «вездеход».

Одновременно с этими словами на грудь Карла Фридриха навесили картонку ярко-желтого цвета – разовый гостевой допуск. Увидев вздернутые в удивлении брови, русский инженер коротко пояснил, запутав гостя еще больше:

– Мелкие формальности, не более того. Ну что же – прошу за мной!

Мокрая краснокирпичная громада цеха впустила в себя двух мужчин, одарив их напоследок внимательным взглядом сторожа в странной черной форме. Вообще, сердце Фридриха Михаэля радовалось каждый раз, когда он проходил мимо фабричных мастеровых, ибо видел в них истинный немецкий орднунг[34] – одеты единообразно, работают не отвлекаясь, дисциплина явно на высоте… И даже цвет рабочих спецовок что-то да означал. Правда, он пока так и не разобрался, что именно, но у него еще все впереди! Потому что в Сестрорецк он приехал всерьез и надолго. Почему надолго? Да потому, что хотя пригласил его и бывший ученик, но вот встретил и приветил сам владелец фабрики. На следующий день после прибытия состоялась двухчасовая беседа, после которой осталось самое приятнейшее «послевкусие», а заодно – десяток подписей на кое-каких документах. Результат беседы был весьма значимым – он полностью лишился всех прав на компанию «Benz und Cie» и нескольких патентов. Зато на Сестрорецкой фабрике появился новый человек, взявший на себя тяжелые обязанности директора не существующего еще даже и в проекте автомобильного производства. Пока не существующего! Правда, продавать собственную фабрику по производству автомобилей все же было немного жаль… Хотя, по совести говоря, как раз жалеть-то особо было и нечего – коммерсантом Карл Фридрих Михаэль был не особо удачливым. Правда, и не самым худшим. И если бы не патенты русского аристократа-изобретателя, которые ну никак не получалось обойти!.. Впрочем, компенсация за потери вышла более чем достойной, так что это было скорее не сожаление, а всего лишь легкая тоска по прежней полной самостоятельности.

– Возьмите, герр Бенц.