Кстати, сам основатель фирмы уже давно успел и обрусеть, и отойти от дел, и более того – даже и умереть. В отличие от баварца Давида Альберта Гамбургера, мужчины в самом расцвете сил и амбиций, уверенно ведущего вверенное ему предприятие в светлое капиталистическое завтра. Ну как с таким не поработать?

– Как я недавно узнал, правление компании ведет переговоры с неким инвестором из Швейцарии, которого заинтересовало участие в фирме Швабе. Речь идет о продаже как минимум тридцати пяти процентов паев, и к сожалению, помешать совершению будущей сделки нет никакой возможности.

– Личность покупателя неизвестна?"

"– Увы. Все переговоры ведутся через банк Юнкеров, и единственно, что удалось узнать, – корреспонденция уходит на адрес кредитного заведения Хоттингера. То есть – очередного посредника.

– Н-да, печально. А что же оставшиеся паи? На какое количество можно рассчитывать при соответствующем подходе?

– К сожалению, должен признать, что любая попытка серьезного давления на Гамбургера чревата большой ссорой. Для начала – с банком и торговым домом братьев Юнкер, а через них – с Вогау.

Папка докладчика окончательно похудела, расставаясь с последней аналитической справкой, самой пухлой из всех. Впрочем, и без нее оружейный магнат понимал, о чем, вернее, о ком идет речь, так как с заведением Юнкеров он был знаком даже лучше, чем сам Горенин. Потому что именно через него и обналичивалась большая часть кредита от «Дрезднер банка». Ну а «Торговый дом Вогау и Ко» негласно возглавлял всю немецкую торговую общину Москвы. Разбирал споры, улаживал конфликты, при необходимости помогал деньгами, пристраивал к делу молодое поколение русских немцев. Можно сказать, был первым среди равных. Ссора с Вогау автоматически ставила толстый и жирный крест на поставках толуола, а без оного делать тротил как-то не получалось. Еще они были монополистами в торговле медью, а значит, тазом из этой самой меди накрывалось и все патронное производство. Но даже и без всего этого неприятностей от них можно было огрести с излихом… Как, впрочем, и предоставить в ответ. Но нужно ли это ему? Мастера у Швабе сплошь немцы, русских всего два человека – уйдет этот Гамбургер (интересно, у него кузена с фамилией Чизбургер нет?), а вместе с ним утекут из загребущих ручек князя и все мастера. Смысл такой победы? Нет, ему надо, чтобы немцы добровольно и с песней обучили себе замену, причем в больших количествах, а это значит… Значит, что надо опять хорошенько обо всем подумать.

«А клерки Хоттингера молодцы, не ожидал от них такой оперативности. Тридцать пять процентов торгового дома… Небольшое усилие, и собственное производство оптики – у меня в кармане».