Андрей, тихо матерясь про себя, вышел из аудитории, щелкнув выключателем, запер дверь и, проходя мимо вахтера, почти задремавшего от вечернего зноя, небрежно повесил ключ на крючок, под стекло.

— Наконец-то, — забубнил сторож университета, — последний…

Андрей сел в спортивную «мазду» и, неприятно взвизгнув, машина резко сорвалась с места, а через секунду скрылась за поворотом. Через пару минут Белый заметил за собой слежку. Прибыли, родимые. Недолго вас пришлось ждать.

Припарковавшись у дома и открыв дверь, собирался выйти, но перед ним, словно из-под земли, выросла девушка.

Секунду смотрел на нее. Пристально. Нагло. С усмешкой. Убедившись, что она не недавнее видение, что она из плоти и крови, небрежным жестом приказал отойти.

Стеша послушно отступила на шаг.

— Ну, что еще? — устало спросил он, гневно сверкая глазами.

— Простите меня… Я знаю, что поступаю нехорошо… Что нашла вас, пришла на лекцию… Но поймите — мне надо знать, — сбивчиво начала она, — все, что вы знаете о народе стевий.

— Ну, добро пожаловать на курс лекций, посвященный народам с необычными способностями, — усмехнулся мужчина. — И да, мы вроде бы как на «ты» были.

Девушка энергично закачала головой.

— Нет. Сейчас расскажите…Вернее, расскажи.

Она нервничала.

Но упорно продолжала смотреть ему прямо в глаза, снизу вверх, медленно прожигая насквозь, от чего мышцы груди сковывало, ноги напрягались, а пах сводило от мелких покалываний.

Вот же! Андрей заскрежетал зубами.

Их губы были в нескольких сантиметрах друг от друга и рваное дыхание слегка касалось щек. Стоило ему попытаться поднять руки и она, казалось, упала бы в его объятья…

Но что ему это будет стоить?!

Одна слабость.

— Пошла вон, — рыкнул он. Проверял — испугается? Нет?

— Нет…

Взгляд Андрея невольно упал на черную блузку, расстегнутую до пресловутого черного бантика с маленькими шариками бисера. Она наверняка сделала это специально. Глупо и банально, как когда — то в школе. Но так тянуло расстегнуть дальше, освободить нежную кожу от стягивающей ткани и прикоснуться губами к розовым сосочкам, чтобы услышать робкий стон протеста…

Нет — не расстегнуть. Рвануть! Чтобы долбанные пуговицы покатились по асфальту! Чтобы не только рваное дыхание нарушало ночную тишину.

Мысли были прерваны звуком подъезжающего джипа. Остановился напротив. Стекла затонированы. Он уже видел его в зеркало дальнего вида, на неприличной скорости следуя по проспекту. Джип не отставал. Догонял. Но потом внезапно скрылся из вида.

Нехорошее предчувствие кольнуло в груди. Белый привык доверять своей интуиции. Она не раз и не два его спасала в исследованиях. Было дело, закидывала его Судьба туда, куда черти добропорядочных граждан не засылают. А он был.