– Что это значит?

– То, что когда она мне сегодня позвонила и сказала, что все плохо, то я ожидал вас как минимум в бессознательном состоянии найти. Ну или бьющимся в припадке паническом.

– Не могу сказать, что для меня все прошло безболезненно.

– Если считаете, что вам было плохо, обойдите с утреца своих соседей и спросите о самочувствии и не снилось ли им чего кошмарного.

Я потер переносицу, понимая, что мысли начинают сворачивать не туда и нужно сосредоточиться на главном.

– Так, а теперь давайте окончательно определимся, Гарденин, – уставился я на него требовательно. – Вы предлагаете мне работать на вас?"

"– Предлагаю, Чудинов? – усмехнулся он так холодно и высокомерно, что у меня весь загривок дыбом встал. – Я ставлю вас в известность, что либо вы переходите под мое начало и становитесь Поводырем Влады, или остаетесь при своей работе, жизни, но милая девушка прямо сейчас уходит со мной, и отныне все контакты между вами прекращаются.

– Права у вас нет кому-то что-то навязывать! – скрипнув зубами, выплюнул я.

– Вам-то нет, конечно, тут все сугубо добровольно. Но вот Владе очень даже могу и буду. И не пытайтесь воззвать к моей морали и чувству социальной справедливости.

– Да было бы к чему взывать!

– Вот тут вы не правы, капитан. Если я знаю больше о том, насколько могут быть опасны люди вроде Влады, когда их способности бесконтрольны и не направлены во благо, и вижу всю картину в целом, а вы нет, то разве это причина демонизировать меня?

Сказать, что я сейчас злился, это вообще ничего не сказать.

– Ничего мне не скажешь? – повернулся я к безмолвно и недвижимо стоящей Владе. – Интересно, вы этот план с вовлечением меня в свой сраный проект вместе придумали и пошагово привели в исполнение? Ты меня выбрала, как пса на базаре, подобрала все ключи и теперь, типа, загнали в угол. Слушай, хоть та слезливая история про твою сестру и все такое была правдой?

Влада даже не шелохнулась, лишь только глаза ее широко распахнулись, и я ощутил себя такой тварью эгоистичной и презренной от бескрайней боли, вспыхнувшей и вновь стремительно ушедшей на глубину в ее взгляде. Прости, черт возьми, прости.

– Леонид, считаю сотрудничество с капитаном Чудиновым тупиковым вариантом и прошу вернуть меня… – хрипло начала она, но ублюдочный наставник оборвал ее:

– Влада, не твое мнение сейчас решающее! – И эта фраза будто что-то припечатала во мне, подводя мгновенную финальную черту под всей моей рефлексией.

– Я согласен, Гарденин! – выпалил я, осознавая, что делаю шаг из долбаного самолета и понятия не имею, раскроется ли мой парашют. – Я буду работать в проекте, но не на вас, а именно на Владу. Она будет моим приоритетом. И когда я решу уйти, вы отпустите и ее.