Никита и Влада, не прерывающие зрительный контакт, и я между ними, ощущающий, как будто сквозь меня в обе стороны текут потоки чужого страдания. Гнев Варавина постепенно осел, но упрек в глазах никуда не делся.

– Уходите! – махнул он рукой, словно отрезая нас от себя, и отвернулся.

Едва мы вышли на улицу, Влада с жадностью втянула холодный воздух, как будто запрещала себе дышать внутри, и я невольно последовал ее примеру. Ей-богу, рядом с ней я становлюсь гребаной впечатлительной барышней с кучей запутанных переживаний, о которых раньше просто знать не хотел.

– Ты не станешь сейчас этого делать с собой снова! – практически гаркнул я на Владу, замечая, как она начинает сутулиться подобно Никите. – Не смей взваливать на себя ответственность за то, в чем не виновата!"

"Я раскидывался приказами, не особо задумываясь, имею ли на это право. Имею, черт возьми! Если хочет со мной поспорить на эту тему – вперед и с песней, но только пусть не увязает в самообвинениях.

– В народе говорят – «накаркала», – искривила бледные губы в горькой улыбке Влада.

– Херня! Главный здесь я и думать так запрещаю! – мой телефон звякнул, возвещая о сообщении. – Идем, Василий уже прибыл. Пойдем навешаем ему кучу заданий и свалим отсюда. Хочу домой, к телеку и пиву!

Влада не стала пререкаться и только почему-то замешкалась, словно предлагая мне указывать путь. Сцапав ее ладонь, я согнул здоровую руку, вынуждая ее обхватить мой локоть, и так мы и пошли. Василий расположился в кабинете лейтенанта Агафонова, перегородив своими длиннющими ногами почти все узковатое помещение, гонял чаи и выглядел как всегда – слегка помятым и взъерошенным, с покрасневшими от вечного торчания у экрана глазами.

– Подвинься, вымахал же лось, прости господи! – сварливо пробурчал я вместо приветствия.

– И я рад вас видеть, шеф! Влада, здравствуйте! – насмешливо отсалютовал он мне, а вот Владе улыбнулся так, словно просто был счастлив ее видеть, но тут же встревожился, рассмотрев повнимательнее: – Все в порядке?

– Мой юный друг, когда все на белом свете будет в порядке, мы останемся без работы. Но, к сожалению, этого не случится никогда, не в этой жизни уж точно.

Василий несколько раз, хмурясь, перевел взгляд с меня на Владу, будто взвешивая, не я ли являюсь той сволочью, что повинна в ее дурном настроении. Нет, вы посмотрите, ну как есть лыцарь компа и мыши! Дон Кихот айтишный! Непонятно, почему его беспокойство вызвало отчетливое раздражение и желание щелкнуть салагу по носу, чтобы не совал его на чужую территорию. Но вместо этого я Васька сразу же озадачил.