Просто уясните: вы не тот мужчина, который необходим Владиславе в долгосрочной перспективе.

А вот, судя по всему, мы и подошли к истинной цели данного визита. Все же обозначение границ, и никак иначе."

"– А какой мужчина ей необходим, Гарденин? – насмешливо поинтересовался, позволяя себе нарочито недоуменно изучающий его взгляд. – Некто вроде вас?

– И опять же, я здесь не для того, чтобы потворствовать вашему праздному любопытству, капитан. – В этот раз, скорее, пренебрежительный щелчок по носу, чем удар плетью, указывающий, где чье место.

Но это еще большой вопрос, где и чье место, господин говно-наставник. Возомнил себя гребаной версией Пигмалиона 2.0, который достаточно умен, чтобы заставить других шлифовать его лучшее творение до совершенства? А самому потом явиться и воспользоваться готовым результатом?

– Естественно. Вы здесь потому, что осознаете, что на самом деле все может пойти совсем не так, как вам хотелось бы.

– Вам так кажется?

– Да я почти уверен! Но знаете что, Гарденин? Влада не ваша собственность, и не вам решать, как ей дальше жить. Вообще никому, кроме самой Влады!

– Если вы рассчитываете на какое-то противостояние между нами, то его не будет, Чудинов.

– Почему же? Обожаю подобные игры.

– Потому что вы, капитан, относитесь к типу «Бэтмен». Вы бросаетесь на чью-либо защиту отчаянно и рьяно и даже готовы рисковать всем, и собой в том числе, но это сиюминутная, краткая потребность. Как только жертва спасена и некая справедливость в вашем понимании восторжествовала, ваш интерес переключается на другое. Владислава же нуждается в ком-то, кто станет ее постоянной опорой, лишенной мелочных личных заморочек, и будет сосредоточен на ней, а не новых свершениях во благо всех вокруг. Так что мне совершенно не о чем беспокоиться в этом смысле.

– Раз так, то что вы делаете здесь, Гарденин?

– Убеждаюсь в собственной правоте.

– Ну, раз это все, зачем вы явились, нашу встречу можно считать законченной на прекрасной ноте взаимного полного понимания? – поднялся я и тут же ощутил новую волну ментального прессинга, обрушившегося на меня как бетонная плита. Сжав зубы, остался на ногах, хоть колени так и подкашивались.

– Владислава скоро перерастет вас, Чудинов. Вы никогда не сможете стать чем-то достаточным для нее, оставаясь прежним. Так что не поддавайтесь излишнему драматизму, даже если вдруг захочется. Вы не станете за нее бороться по-настоящему, для этого слишком эгоистичны. – Его слова, казалось, работали как сверла, бурящие себе дорогу прямиком в мой разум. И тогда я представил, что мой чертов череп – алмазная скорлупа, об которую все они обломались. Смешно? Но, однако, тут же полегчало, и давление почти исчезло.