– И ты позволишь мне присутствовать?

– Только при условии, что ты мне пообещаешь тут же уйти, если почувствуешь себя плохо или некомфортно… не важно как, – строго нахмурился я. – Вопрос не стоит в выборе между твоим здоровьем и здравомыслием и получением информации от этого засранца. Дело, насколько бы важным оно ни было, – всего лишь работа. Так к этому и нужно относиться.

– Хорошо. Я последую твоему совету тогда, когда увижу, что ты сам придерживаешься именно такой линии поведения, – усмехнулась Влада.

– Я вас попрошу, госпожа Арифеева! – рыкнул я, подъезжая к управлению.

 – Я – это я, толстокожий, твердолобый и непробиваемый, а ты…

Так странно, что я не мог дать ей четкую характеристику, даже в этом условно-шуточном нашем препирательстве. В одно мгновение она казалась хрупкой, тонкой, будто паутинка, способная порваться даже от резкого выдоха, но в следующий момент я вспоминал, сколько всего она пережила и сохранила себя и способность к сопротивлению. Не женщина, а магическая сущность, что прогибается и льнет к любому доброму и мягкому касанию, ощущаясь нежнее всего на свете, но становится сталью, пожелай нанести ей удар.

– В общем, Влада, ты меня поняла! – посмотрел я на нее через крышу разделявшей нас машины. – Если мне покажется, что этот гад на тебя плохо влияет, я прикажу тебе уйти. И ты не станешь спорить. Ясно?

– Антон… – попыталась она, но я покачал указательным пальцем.

– Кто у нас главный, госпожа экстрасенс? Правильно, капитан Чудинов, – ответил сам, когда она промолчала. – Поэтому что он, то есть я, скажет, то ты и сделаешь.

– Ладно, капитан Чудинов. Но это работает только на работе! – хмыкнула Влада и пошла вперед.

– Посмотрим-посмотрим.

ГЛАВА 27

На обратной дороге Влада вела машину рассеянно и пару раз чуть не въехала в зад микроавтобусу со спецназом. И это при том, что до этого она была чрезвычайно аккуратным водителем. При каждом резком торможении в последний момент она бормотала извинения и виновато косилась в мою сторону, при этом умудряясь смотреть как бы сквозь меня.

– В чем дело? – в конце концов спросил я, хоть сейчас мне стоило размышлять над стратегией будущего допроса, нежели над нашими личными заморочками.

Честно говоря, почти подготовился к разговору о наших внерабочих отношениях.

Ну не могут женщины заканчивать все парой фраз, тем более если инициатива была не их. Даже если нет сразу эмоций, они приходят потом. Нужно им все обязательно проговорить, хотя чаще проорать, высказав тебе, какой же ты мерзавец и потративший ее время даром мудак.

– Я сказать тебе кое-что хочу, – пробормотала Влада, когда мы остановились на очередном светофоре, и нервно застучала ногтем по рулю.

Ну вот, сейчас начнется! Внутренне весь напрягся, предвидя неприятную беседу.