Какой район – такой и участковый.

– Старший лейтенант Пономаренко, – протянул руку для приветствия парень и широко улыбнулся, демонстрируя хорошую работу своего стоматолога.

Точно, фамилия-то знакомая. Папаша – высокий чин – пристроил сыночка начать карьеру в хорошем тихом месте. Такие в участковых больше полугода не сидят.

Очень недешевые часы «Ulysse Nardin», повернутая внутрь массивным навершием печатка, запах изысканного парфюма, холеное личико. Да ладно, Антоха, может, он человек зато хороший и трудится на благо граждан в поте лица круглые сутки и без выходных.

– Капитан Чудинов. Это я вас вызвал, лейтенант, – пожал я его ухоженную узкую ладонь и перехватил любопытный взгляд парня на Владу. – Владислава Арифеева, приглашенный эксперт.

– Эксперт по чему? – еще больше заинтересовался Пономаренко, цапая протянутую тонкую кисть вежливо улыбающейся, но не смотрящей на него прямо Влады и задерживая ее дольше, на мой взгляд, необходимого.

– Неплохо пристроился! – проигнорировал я его вопрос и кивнул на ближайший роскошный особняк.

– Куда распределили, – забегал он глазами. Ага, а то я не в курсе, как это происходит.

Да и плевать, собственно.

– Славский Сергей Николаевич, – тут же перешел к делу я. – Что можешь сказать по нему?

– Ничего, – Пономаренко уткнулся взглядом в выложенный цветной плиткой тротуар, переминаясь с ноги на ногу.

– То есть на твоей земле зарегистрирован человек, неоднократно имевший приводы за домогательство и даже осужденный за попытку изнасилования, а ты ничего о нем не знаешь?

– Так то же все у него еще по малолетке было и при прежнем участковом, я тут всего три месяца. При мне все тихо.

Его же тогда признали с отклонениями, и мамаша устроила в частную психиатрию. Как выписался через два года, так и сидит тихо.

Конечно, я целенаправленно вынудил Пономаренко защищаться, потому что… ну раздражал. Хотя вполне возможно, дело не в нем, а в полной безэмоциональности и отстраненности Влады по дороге. После нашего разговора она не выглядела ни грустной, ни сердитой, ни задумчивой – вообще никакой. Смотрела невозмутимо на дорогу, иногда задавая вопросы по делу. Зато я только и ловил себя на том, что кошусь на нее постоянно в поисках не пойми каких признаков.

Ну не идиот ли после этого?

– Что ты под этим «тихо» подразумеваешь? – грозно нахмурился я.

– Дома сидит большую часть времени за компьютером. Ничего не употребляет, не замечен, по крайней мере. Нигде не работает, его мать содержит, слава богу, позволить себе может. С соседями не общается почти. Ни от кого жалоб на него не поступало. Короче, явно исправился и все такое."

"– Да неужели? – Ага, настолько исправился, что зверски замучил пятнадцатилетнюю девчонку.