Бывает, короче.

— Ты сильно расстроена, я же вижу.

— Не обращай внимания. Скоро приду в норму, — подруга отклонила вызов. — Ещё минут десять и приедем.

Ната настаивать не решилась. Она понимала её чувства. Ей тоже не понравилось бы, если бы кто-то пытался залезть к ней в душу и узнать то, о чем она не хотела говорить. У каждого есть запретные темы. От этого никуда не деться. Это часть жизни.

Если подруга сказала, что Арсен не доставит им проблем, так и будет. Наташа доверяла Доминикане.

Без доверия тоже нельзя прожить.

Никак.

— Приехали, Натуль. На выход.

Наташа знала, что подруга из богатой семьи. Но чтобы настолько… В её понимании таким загородным домом могли владеть только очень богатые люди.

— Это точно твой дом?

— Точно-точно. Проходи. Вооон туда, — тонкий пальчик с идеальным маникюром указал на трехэтажный коттедж из оцилиндрованного клена. У Наты перехватило дыхание. Ради того, чтобы увидеть его, уже стоило приехать!

Она попала в сказку."

"Настоящую.

Наташа даже остановилась.

Подобные дома она видела часто. Естественно, на фото. Обычно их запечатляли на фоне леса или гор. Контраст, нацеленный вызвать у смотрящих желание оказаться именно там. В этом доме. Среди роскоши и тишины. Где уединение с природой чувствуется особо остро. Часто следующим фото шло изображение красивой девушки. Какой — по обстоятельствам. Или длинноногой красотки, закутанной в одно полотенце, едва прикрывающей бедра, смотрящей призывно вдаль, или такой же красотки, правда, в теплом кашемировом свитере, обязательно в длинных носочках и с бокалом дымящегося глинтвейна.

Наташа рассматривала подобные фото. И да, мечтала… Мечтать никому не запрещено. Хотя отчетливо и понимала, что ей никогда не постоять у панорамного окна размером в целую стену и не встретить рассвет с чашкой кофе.

Оказывается, постоит. И встретит.

Точно-точно.

— А вон туда ходить не стоит. Там сейчас мой брат.

Слова Доминиканы доносились до Наташи сквозь легкий шум в голове. Она полностью погрузилась в рассматривание дома. Ей хотелось поскорее оказаться внутри и рассмотреть там всё-всё.

— Всё с тобой понятно, Наталья. Ничего не слышим, ничего не видим.

— Видеть — вижу.

— Но хоть настроение приподнялось. Баню не отменяем?

— Я и раньше тебе говорила, что не отменяем. Боже, Доминика, и ты тут росла?

— Ага.

— Почему уехала?

Подруга не ответила. Лишь махнула рукой и нахмурилась. Но потом повела плечами, распрямляя их.

— Я бы ни за что отсюда не уехала. Ни за что, — повторилась Ната, вбегая по каменным ступеням и останавливаясь у стеклянной двери. Такую дверь она даже на картинках не видела.

Как и не увидела, как Доминика застыла за её спиной.

Как обернулась, вглядываясь во двор, где никого, кроме двух охранников, казалось, не было.