Его рука сильнее сжала грудь, и возбуждение снова завихрилось по телу, устремляясь к лону и усиливая давление внизу живота. Почему так остро? Почему так… сладко?

Наташа выгнулась, откинула голову назад, закрыла глаза. Она ещё немного… ещё чуть-чуть…

Она сможет остановить его.

Сможет остановить себя.

Его пальцы поддели кромку трусиков и проникли внутрь. Послышался слабый звук рвущейся ткани, на которую никто не обратил внимания. Ната не заметила, как подалась вперед. Сама. Его пальцы… там, так близко… Теперь жар пылал не снаружи, а внутри.

Она оказалась влажной, Ната чувствовала, с какой легкостью он скользит между интимных складок.

Нежно, исследуя. Едва задевая крошечную горошину. Перед глазами всё плыло. Так не бывает… Чтобы весь мир перестал существовать. И были только мужские руки. Дыхание. Страсть.

Наташа заерзала. Её тело жило отдельной жизнью. Хотело. Требовало. Отвечало. Стремилось к большему. К финалу. Наташе не хватало воздуха. Один вихрь эмоций сменялся другим.

Губы Федора вернулись к её губам, снова впились, терзая и лаская одновременно. Одна рука продолжала находиться между её разведенных ног, между их горячих тел.

Его член коснулся внутренней стороны бедра. Нату повело вторично.

Что она творит… Что он творит… А главное сил противостоять нет.

Потому что сладко. Потому что там, между ног, между мокрых складок, всё горит.

Федор не проникал внутрь. Трогал клитор, мягко, настойчиво. И трахал её рот, забирая, подчиняя, лишая воли.

Ей нравилось… Черт побери, как же ей нравилось. Сладкая истома, что заполняла её изнутри. Будоражила. Дарила чувство полета.

Ната открыла глаза, чтобы сразу же встретиться с пылающим взглядом Федора. Она хотела что-то сказать.

Честно. Даже открыла губы. Но не смогла. Ничего.

Федор накрыл рукой её затылок, умудрившись заграбастать и волосы.

А потом начал медленно входить, не разрывая их зрительного контакта.

Боль опоясала поясницу, пронеслась огненным смерчем по венам, ударила в голову. Ната вскрикнула, подалась назад, пытаясь избежать дальнейшего, как ей казалось, разрыва. Знала, что будет больно, но чтобы так… Внизу живота всё пылало, и уже не от возбуждения.

— Прости… Прости меня, — донесся до неё иступленный шепот. — Надо до конца… Потом хуже будет.

Она пыталась оттолкнуть Федора, захлебываясь от боли. На такое она не подписывалась!

— Наташа, не зажимайся. Всё… всё…

Он толкнулся, насаживая её на себя. Наташа заскулила, подалась вперед и вцепилась зубами в плечо Федора, интуитивно пытаясь таким образом минимизировать собственную боль. Он позволил ей это сделать, перестав двигаться и давая возможность привыкнуть к себе.

Большой. Очень.

Она чувствовала его. Там. Внутри. Дышала глубоко, пытаясь привыкнуть. Все девушки через это проходят. И она справится.