Чтобы не ударилась…

Он налетел на неё, как ураган. Как стихийное бедствие, от которого не скрыться, не спастись. Прижал телом, едва не расплющивая Наташу. И обрушился на губы девушки, сминая и подчиняя их.

Никто никогда раньше не целовал Наташу так — яростно, с примесью горечи, точно она единственная, кто способен утолить терзающую человека жажду. Возмущение накрыло девушку, но ей не позволили и слова вымолвить. Мужчина с такой силой прижимал её к себе, что ни вздохнуть ни выдохнуть.

Его поцелуй ласковым назвать было никак нельзя. Больше подчиняющим. Голодным. Он терзал её губы, властно раздвигал их языком, пытаясь ворваться в глубины рта Наташи.

Та сопротивлялась, как могла. После первого шока, она уперлась руками в литые плечи мужчины. Вот теперь у неё появилась возможность узнать, насколько он сильный.

Очень…

Не сдвинешь, точно к ней прижимался не живой человек, а скала. И запах от него исходил какой-то странный, с примесью железа. Ната застонала, заерзала, пытаясь выскользнуть из цепких рук. Тщетно. Её держали крепко. Второй рукой Федор сжимал её талию, скользил вверх-вниз, ощупывал, несколько раз задевая грудь, отчего у Наты перехватывало дыхание.

Происходящее никак не вписывалось в образ слишком спокойного Федора. Он подавлял, заявляя на неё права.

Ната забилась сильнее. Она перестала бояться изнасилования? Решила, что он её не тронет? Рано! Получи!

Федор её отпустил так же внезапно, как и начал целовать. Отодвинулся, но недостаточно, чтобы она смогла отойти от него, проскользнуть мимо.

Дышал мужчина тяжело, рвано. И если бы только это. Наташа отчетливо увидела кровь на его шее, а дальше и на футболке. Но мужчина ранен не был. Тогда откуда ей взяться?

Задать вопрос она не успела, потому что Федор снова подался вперед, к ней.

"

"— Я напугал тебя, — выдохнул он, опаляя её жарким дыханием, и снова последовали беспорядочные поцелуи в щеки, лоб. — Прости. Прости…

Наташа сильнее вдавила ладони в его плечи, отталкивая. Слов у неё не было.

Мужчина глухо застонал и опустился на колени, уперевшись лбом в живот Наты. Она позабыла, как дышать. Казалось бы, всё, что могло с ней случиться, уже произошло. Эмоциональные качели раскачивались с поразительной регулярностью. Но мужчина, стоящий на коленях и жарко дышащий ей в живот… У Наты задрожали искусанные и слегка припухшие губы.

Она продолжала молчать, лишь шумно дышала.

Он точно псих. И эта кровь…

Ната прикрыла глаза, боясь, что сорвется и усугубит и без того незавидное положение.

Странно другое — в области живота разливалось опасное тепло, появлялась непривычная пугающая тяжесть. Такое с Натой случалось, когда она в книгах читала эротические сцены.

Это было возбуждение. Тягучее. Слишком опасное.

Ната по-прежнему отталкивала Федора от себя.