Ручку передал начальник охраны, и подцепив нечто в коробке кончиком пера, телохранитель вытащил это наружу.

— Господи, что это, — прошептала я, онемев.

На ручке он вытянул длинное белое полотно… рубашку, поняла я, когда увидела рукава. На ткани были пятна крови.

— Что это? — я пробилась из-за охраны и схватила ее руками, расправляя.

От нее пахло знакомым запахом — свежим, еще не выветрившимся, словно Зверь только-только нанес парфюм… Перед нашей встречей. Где его подловили? При выходе из дома? По дороге сюда? Я расправляла ткань и пальцы постоянно напарывались на разрезы ткани. Как раз там, где на рубашке кровь. Следы от ножевых.

Спокойно…. Спокойно. Если бы Зверь был убит, в коробке бы прислали его голову, а не одежду. В этом я уверена на все сто — такой бы подарок на свадьбу опекун бы мне не зажал.

— Где вам дали коробку? — мой голос долетал даже до меня, как чужой. Поразительно спокойный и без эмоций, хотя я ничего не соображала от волнения.

— В доме вашего отца.

— Когда?

— Только что. Я сразу приехал сюда.

Я сделала еще шаг и заглянула в коробку. Кроме рубашки там ничего не было. Даже записки, как в прошлый раз.

Значит, он там.

Я старалась думать быстро, понять, что для меня приготовили дальше и как реагировать. И мне не на кого было положиться или посоветоваться. Моих мужчин рядом больше нет. Ник слишком молод, начальник охраны может вывести меня отсюда или отразить нападение, но он не стратег. Да и ничего мне не угрожает.

Это Зверю угрожало. А не мне.

Кровь засыхает, но она свежая. У них не было бы времени привезти ее издалека. Зверь в доме моего отца или где-то рядом, надо вытащить его оттуда, и понять, чего этот ублюдок добивается.

Телохранитель бросил рубашку обратно в коробку.

Я отвернулась, ловя на себе любопытные, острые и перепуганные взгляды гостей. У господина мэра дрожал второй подбородок, когда он беспомощно смотрел на меня. Глаза бегали. Каждый из присутствующих сразу же отводил глаза, поймав мой взгляд! Только я смотрела прямо на этих трусов.

— Лили… — прошептала Вика, — что теперь делать…

У нее был такой же потрясенный вид. Я потеряла сегодня любимого, а она — опору и защитника.

До меня дошло, что «Авалон» теперь остался без хозяина. Все их имущество, их люди… Нас разорвут на части, если поймут, что братьев больше нет и раздерут на части все, что им принадлежит, и растащат. Надежда теперь оставалась на Ника… И на меня. Потому что мой сын — наследник, но еще никто не знает, что он жив.

Гости успокаивались, сообразив, что бомбы не было, перестрелки не будет, да и свадьбы, по всей видимости, не состоится.

— Нужно уходить, — тихо сказал начальник охраны, положив руку мне на плечо.

Тут же зазвонил телефон. Мой мобильник был у Вики, она положила его в сумочку и теперь энергично там копалась.