Моей сестре еще семнадцать, она живет и учится в Лондоне, и мой отец ее обожал — Коринна была его единственным законнорожденным ребенком несмотря на многочисленные попытки. Может ли она знать что-то об этом? Мог ли отец что-то рассказать о внуке?

— Я хочу поговорить со своей сестрой, — сказала я. — Прямо сейчас, это возможно?

Глава 4

— Если ваша сестра пожелает.

— Дайте номер.

Юрист вновь смерил меня взглядом. Таким, словно ненавидит меня за то, что я здесь распоряжаюсь. Но продиктовал его, чтобы я смогла набрать.

Я прижала телефон к уху.

Шли долгие гудки. Не знаю, который час в Лондоне, и что ей скажу. Появилось ощущение легкого мандража, я ни разу не говорила с сестрой. Даже не представляю, какая она — только раз на фото видела.

— Алло? — раздался осипший голосок.

Я промолчала, так меня удивил ее голос. Мелодичный, нежный, но, наверное, она долго плакала. Голос огрубел.

— Кто это?

— Это Лилия, — сказала я. — Твоя сестра.

Теперь наступила ее очередь молчать. Наверное, она просто не знает, как себя вести — она еще очень молода.

— Ты позвонила из-за похорон папы?

Я нащупала стул позади, и села. Вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Звонила я на эмоциях, но очевидно, что нам нужно поговорить, познакомиться, обсудить ситуацию. Кажется, Коринна из-за отца рыдала, поэтому у нее такой голос.

Знает ли она, что отца убил мой любовник?

— Нет, — про похороны я сама ничего не знала. — Нет, я позвонила поговорить. Когда похороны я не знаю, следствие еще идет.

— Мне сказали, через неделю тело отдадут.

— Где ты планируешь провести похороны? — поинтересовалась я.

— А ты?

У нас были одинаковые права затребовать тело — мы обе его дочери. Но Коринну он любил, она законнорожденная дочь, я считала, что этих прав у нее больше.

— Не знаю…"

"— Тогда похороним на родине, он любил наш город. Скоро я приеду, и организую церемонию.

— Как это — приедешь? — не поняла я. — Одна?

Мне казалось, она будет отсиживаться в Лондоне из страха перед моими любовниками. Или настолько уверена, что ей не причинят вреда? Или планирует отказаться от наследства в мою пользу? Мысли вихрем пронеслись в голове.

— Приеду на похороны, — пояснила она. — Это ведь наш отец. Меня привезет мой опекун.

— Опекун? — растерялась я.

— Да. Отец распорядился на случай его смерти. Это человек, который будет заботиться и присматривать за мной, пока не исполнится двадцать пять. Папа полностью ему доверял. Он разрешил мне приехать на похороны, мы прилетим вместе.

В висках молоточками застучал пульс.

Ни о каком опекуне я не знала. И мои мужчины о нем не говорили — ни Руслан, ни Зверь. Я думала, что этот вопрос придется, возможно, решать мне.

— Коринна, отец не рассказывал тебе о моем ребенке?

— Я слышала в новостях. Соболезную, Лилия.