Зверь взглянул мне в глаза. Вот такой, сосредоточенный на деле, решительный, он нравился мне безумно. Я смотрела в светлые глаза и чувствовала, что заново влюбляюсь.

— Руслан говорил, наблюдение было круглосуточным, — вспомнила я.

— Я съезжу в больницу, — решил он. — Ты можешь остаться здесь. Это теперь твой дом.

— Я поеду с тобой!

— Останься, — он задержался, пальцем сминая мне губы. — Осваивайся, изучи дом. Я скоро приеду. Надеюсь, с твоим сыном.

— Почему ты не хочешь брать меня с собой? — я схватила его запястья, цеплялась за руки.

— Не хочу, чтобы ты болталась со мной по городу. Я еду в больницу, буду искать свидетелей, затем по адресам. Это вызовет подозрения и может быть опасно, а здесь останется охрана. К тому же, мы должны заявить права на наследство. Здесь все твое по праву.

— Для меня важен только ребенок, — призналась я.

Зверь с серьезным видом изучил мои глаза. Если бы речь шла о его потомке, но нет…

— Я знаю. Поэтому позабочусь обо всем остальном.

— Позвони, если хоть что-то узнаешь, — попросила я.

— Обязательно.

Зверь ушел и без него, в чужом доме, я ощутила себя одинокой.

В дверь кабинета постучали, и я ответила:

— Да?

Думала, кто-то из наших людей, но это был юрист. Без присутствия Зверя он стал спокойнее, но я заметила, что у него затравленные глаза. Хотела было удивиться, почему он здесь, а затем поняла, что его, наверное, не выпускают. Стал заложником в доме.

— Я могу забрать дипломат?

Тот все еще лежал на столе, раскрытый. Не зная, что там, я не могла его отпустить и покачала головой. Пусть Зверь решает.

Юрист вздохнул, прошел к столу и сел, глядя куда-то поверх меня.

Я обернулась.

Позади была картина, которую я не заметила сразу. Нечто абстрактное из разноцветных мазков на белом полотне. Лицо у юриста было таким, словно его скоро расстреляют.

— Кто вы?

Он бросил на меня острый взгляд. Я ему не нравлюсь, это видно.

Бездомная дворняжка без приглашения явилась в царские палаты. К тому же, это мой любовник убил его хозяина.

— Адвокат вашего покойного отца.

— Он правда не оставил завещания? — спросила я, подумав, что он мог упомянуть там и внука, почему нет. Иначе зачем вообще было его похищать?

— Мне об этом ничего неизвестно.

Нет, вряд ли, решила я, подумав получше.

Сделав завещание на внука, Девин тем самым развязывал руки Руслану, так что нет. Мой отец прекрасно знал, от кого был ребенок. Может, и похитил его с теми же целями — чтобы иметь рычаг влияния на старого врага. Представляю, перед какой дилеммой встал Девин. Ребенок был одновременно и драгоценным потомком мужского пола, и сыном врага. То ли казнить, то ли миловать.

И все-таки, это часть семьи.

Как я, как Коринна.