Я просто слушала: через несколько минут тональность стрекота лопастей сменилась — вертолет пошел на экстренную посадку.

Быстро мы результат не узнаем.

Нужно время вертолету сесть, затем уточнить — было ли попадание и что вообще произошло. Я сбросила звонок. Утро только началось, а чувствовала я себя так, словно всю ночь была на ногах. Устала.

Это беременность дает о себе знать. Мне бы сейчас лежать в постельке и пожирать фрукты, пока любимый делает массаж ног…

В зал, преодолевая поток из членов правления, вошел Зверь со своими людьми. Вот, как они разделились — Зверь спасает меня, Руслан заканчивает с Маре.

Он набросил мне на плечи свою куртку.

— Ты была права, принцесса.

Я вопросительно взглянула на него.

— Вертолет сел. Туда едут врачи.

— Включи новости.

Он достал телефон, долго искал информацию, пока не попался местный канал с экстренным выпуском новостей. Мы молча смотрели на вертолетную площадку: камера описала круг, сверху хорошо было видно, как к вертолету спешит помощь. Журналисты пытались выяснить, кто пострадал, жив ли, и что вообще случилось.

Маре вытащили на носилках. Я затаила дыхание.

Тело накрыли с головой.

Вот и все.

Зверь не проявил эмоций, но я увидела триумф в глазах.

— Присядь, принцесса. Выглядишь уставшей, — Зверь усадил меня в удобное кресло главы правления, и велел девушке-помощнице. — Принесите чай. Придется подождать здесь. Пока внизу все не успокоится. Сейчас хрен уедешь.

— Мне нужно в туалет. Руки грязные, — я показала, что на них кровь.

Отмываясь от красных пятен, я с тревогой думала о сестре. Нужно ехать за ней, искать, но я пробыла в здании еще часа полтора. Меня не выпускали. Пила чай, смотрела новости. С каждой минутой появлялось все больше информации. К концу второго часа я получила полную картину.

Маре держал дипломат на коленях. Пачка сигарет оказалась напротив живота, куда он и получил разрывную пулю. Говорили, причиной смерти стали сразу три фактора: болевой шок, потеря крови и травма.

Когда я услышала это. С трудом сдержала слезы. Для меня самой это было неожиданностью. Беременность, гормоны… Но мне было тяжело ощущать свою причастность к убийству Маре. Он был достойным противником. Будь другой выбор, я бы согласилась. Мне было его жаль. Первого из моих врагов. Жаль сильнее, чем настоящего отца.

— Кто возьмет на себя убийство? — спросила я.

Казалось подозрительным и странным, что Руслан как ни в чем не было ходит на глазах у полиции. О чем вчера договорился с ними?

Убийство моего отца, побег — этого с рук ему не спустят.

— Мы это еще не обсуждали, — безмятежно ответил Зверь.

Я убедилась, что от меня снова что-то скрывают.

— Думаю, можно попробовать уехать, — сказал он после того, как в очередной раз отзвонилась охрана.

Внизу и вправду стало посвободнее.