Захрипел, но он уже не боец. Хорошо, если вообще выживет. Раздались визги, кое-кто из директоров попрятались под стол.

Маре встал.

— Идем, Лили.

Он крепко взял меня повыше локтя. Уверенная, сильная хватка, которая не оставляла сомнений — я пойду с ним.

— Я не хочу с вами идти! — выпалила я.

Я-то понимала, почему он меня забирает. Это же не Девин, он не может оставить родную дочь на поругание монстрам, пусть даже беременную от одного из них.

Он заставил меня подняться, я обернулась к совету — здесь же столько людей, может кто-то поможет! Но они отводили глаза. Это не их дело.

Он хотел меня увести, но я уперлась. Мы стояли друг напротив друга, я безуспешно попыталась вырвать руку. Он оставил нас в дураках — и меня тоже. Я подписала все, у меня не было выбора. Но мало того, что Маре обыграл нас. Он решил увести меня. Опасно, но очень хотелось ужалить его.

— Я не ваша дочь!

— Снова лжешь? — беззлобно спросил он.

— Я делала тест! Я — биологическая дочь Девина, а не ваша! У меня есть доказательства!

От неожиданности Маре меня отпустил.

Он долго смотрел на меня.

Я ожидала любой реакции. Что он ударит меня, застрелит, плюнет в лицо — что угодно. Предсказать, как поведет себя такой человек, как Маре, невозможно.

Он меня отпустил.

— Мне жаль, дорогая, что ты не моя дочь, — спокойно сказал он. К концу фразы тон упал, показывая, что ему действительно жаль.

Я ему нравилась.

Но он понял, что не вру — по откровенным глазам, голосу. Глядя в разочарованные глаза, я почувствовала, что меня бросили второй раз. Всего три слова, и я за меня больше не будут драться, защищать, спасать. Я больше не нужна.

Я не его дочь.

— Удачи, Лилия. Она тебе пригодится.

Он протянул руку, но мимо меня и я обернулась.

Его люди складывали бумаги в дипломат. Подравнивали стопки и укладывали друг на друга в черное нутро. Маре ждал, когда ему подадут дипломат и он сможет уйти.

Я привыкла, что в таких носят деньги. Но здесь было лишь три вещи: пистолет, бумаги, и пачка сигарет, хотя я никогда не видела Маре курящим.

Я снова взглянула ему в глаза и перестала дышать.

Это не его дипломат. Они быстро сваливали после моего побега, постреляли собак… Он взял тот дипломат, который оказался под рукой. Ведь они улетают с Коринной за границу и, скорее всего, Маре избавился от вещей. Он взял дипломат из машины, которая сейчас внизу… Это всего лишь догадка. И кроме этой ненужной, непонятно кем забытой пачки, у нее нет подтверждения.

Маре улыбался уголками губ, грустно и снисходительно. Его забавляло, что я смотрю на него с открытым ртом. Ну и зря.

Дипломат защелкнули и подали ему.

— Мне пора.

— Коринна с вами? — уточнила я. — Она здесь?

— Ты могла ее увидеть, — по тону я поняла, на что он намекает, мол, окажись ты моей дочерью, полетела бы с нами, а так увы.