К «Авалону» мы приехали быстро и это был приятный путь.

У Маре было уютно, но то был искусственный, выверенный до миллиметра уют, обеспеченными большими деньгами. А здесь был дом, к которому я привыкла. И эту разницу я поняла только сейчас.

Зверь проигнорировал большую парковку клуба и въехал на служебную. Я поняла, что мы пойдем через заднюю дверь. Он взял меня на руки из салона, не позволив идти самой, а мне было так приятно, что я не возражала. Он шел быстро, стремительно, пока я почти лежала на его широкой груди. Он внес меня в здание и слабый серый дневной свет исчез. В клубе всегда темно.

Я дома.

Даже не верится.

Мне было холодно, немного болел живот и бок, но уже не так сильно, как в госпитале. Наверное, у него на руках боль успокоилась. Плечом он толкнул дверь в медпункт, и посадил меня на смотровой стол. Девчонки кинулись к нам:

— Что случилось? Она ранена? — его новый врач, Ясмина, выглядела перепуганной. Конечно, ей тоже все рассказали. Она понимала: если у девушки босса случится выкидыш, у нее будут проблемы.

— Это не моя кровь, — сказала я Вике, она тоже была здесь.

— Осмотрите ее, — велел Зверь, и Ясмина кивнула, поняла, что именно нужно выяснять. — Я буду за дверью, принцесса.

— Я просто стояла рядом с тем, кого ранило, — пояснила я.

Ахая, они сняли с меня пальто. В комнате тепло, но меня колотило, так я успела замерзнуть. Вика принялась салфетками оттирать окровавленные руки и лицо. Туда, оказывается, тоже попало.

— Озноб давно? — встревожилась Ясмина."

"Она не акушер, а врач с ринга, но, думаю, уже подтянула знания.

— Я упала боком, — рассказала я. — Затем меня схватили, практически таскали насильно волоком, теперь тянет живот. Озноб оттого, что я замерзла.

Я держалась уверенно, и паника Ясмины потихоньку тоже прошла. Кажется, она думала, что меня принесут едва ли не раненную и в процессе выкидыша.

— Все не так плохо, — дрожа, выдохнула она.

— Где она? — вдруг раздалось за дверью. — Там?

Мы притихли, прислушиваясь. Руки покрылись мурашками, еще более чувствительными из-за того, что меня терли влажными салфетками.

Руслан пришел.

— Она здесь, — резкий голос Зверя я тоже узнала. — С ней все нормально, не входи, пусть ее посмотрит врач.

— Зачем? Зачем ей врач?

Руслан выходил из себя, этот сдержанный гнев в голосе я узнала. Так он говорит перед тем, как выбить двери. Но сейчас дорогу заслонял его брат, а не кто-то.

— Она не ранена. Это мера предосторожности.

Кажется, унялся. Голоса за дверью стихли, и я выдохнула.

Но они оба там, не уходят.

— Я проведу УЗИ, — шепотом произнесла Ясмина, чтобы Руслан не услышал.

С меня уже сняли свитер, и я сидела в одном лифчике и брюках. Ясмина попыталась уложить меня на кушетку, и я осторожно легла на бок, спиной к двери.