— Лили! Ты цела, конфетка? — ко мне спешил Леонард, я отгородилась от него ладонями, пытаясь встать, чтобы подойти к Зверю.

Тот вдруг шевельнулся.

— Он ранен! — всполошилась я. — Какого хрена вы стоите, помогите ему!

Две мужчин подскочили его, поднимая за руки.

— Да все с ним нормально, — отмахнулся Леонард. — Он в броне, что ему будет! Ты скажи, как сама себя чувствуешь?

— Что? — выдохнула я.

— На нем бронежилет.

Я расхныкалась от облегчения. Нужно встать — я сидела на холодном асфальте, но сил внезапно не осталось, даже Леонард не смог помочь мне встать. Зверь подошел сам, лиц у него кривилось от боли, но глаза были ласковыми, а под распахнутой паркой я не увидела крови.

— Привет, принцесса, — он наклонился, позволил обхватить свою шею, а затем поднялся вместе со мной, крепко схватив за талию. — Все нормально? Ты вся в крови. Замерзла.

Он горячо шептал мне на ухо, согревая.

Я не верила, что все закончилось. И закончилось благополучно, насколько это возможно.

— Зверь, — прошептала я, помня, как он это любит.

На секунду он оторвался от меня, чтобы взглянуть в лицо. И улыбнулся. Это было так странно: мы на холоде, я в крови, он в продырявленном бронежилете, а улыбается, как кот, обожравшийся сметаны. Сыто и довольно. Так нужно улыбаться в тепле и уюте, наедине друг с другом, когда все хорошо.

Но Зверь не был бы Зверем, если бы не…

И тут я поняла, почему он так улыбается.

В светлых глазах светилось тепло, в уголках были добрые лучики.

Он знает, что я беременна.

Знает, и молчит при всех.

Вокруг суетились люди, кто-то орал, выжившего арестовывали, а Зверь улыбался и смотрел мне в глаза, словно мы одни на белом свете.

— Тебя надо показать врачу.

— Хорошо.

— Нашему врачу, — добавил он.

Он мог говорить о чем угодно, но в глазах светились мысли только о нашем будущем ребенке. И пока это секрет. Я провела ладонью по его лицу, чувствуя, как пальцы скользят по щетине, зажившим, но еще багровым шрамам, оставшихся от избиений у Маре.

Скорей бы остаться вместе. Скорей бы остаться наедине.

Вернуться домой в «Авалон».

Зверь отнес меня в машину, недолго переговорил с Леонардом, и сел за руль пикапа. До меня запоздало дошло, что раз следак здесь, то значит, и Руслан обо всем в курсе. Может, даже это его снайпер снял безопасника.

— А где Руслан? — все-таки спросила я.

В пентхаус тоже сегодня поеду, чтобы увидеть моего ребенка.

— В клубе.

— Вы помирились?

— Не знаю, принцесса, — он снова взглянул на меня с улыбкой, и стало тепло. — Нам пришлось объединиться. Сколько это продлится и какие у него намерения, я не знаю.

Зверь не доверял Руслану и это печально. Когда-то ближе друг другу, чем они, у них никого не было. Он завел машину и вырулил на дорогу, не гнал, но видно, что торопится. О беременности пока не говорил, и я не стала.